Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия


Стоит какой-нибудь случайности
свести этих индивидов вместе, чтобы все их действия и поступки
немедленно приобрели характер действий и nocTvmm тп im" и
i^ian^^*-^*^*^ ----
; и поступков толпы. В
-." "-..^,i..in в iluviymcoB толпы. В
известные моменты даже шести человек достаточно, чтобы обра-
зовать одухотворенную толпу, между тем как в другое время
сотня человек, случайно собравшихся вместе, при отсутствии не-
обходимых условий, не образует подобной толпы. С другой сто-
роны, целый народ под действием известных влияний иногда ста-
новится толпой, не представляя при этом собрания в собственном
смысле этого слова. Одухотворенная толпа после своего образова-
ния приобретает общие черты - временные, но совершенно опре-
деленные. К этим общим чертам присоединяются частные, меня-
ющиеся сообразно элементам, образующим толпу и могущим в
свою очередь изменить ее духовный состав. Одухотворенная толпа
может быть подвергнута известной классификации. Мы увидим
далее, что разнокалиберная толпа, т.е. такая, которая состоит из
разнородных элементов, имеет много общих черт с однородной
толпой, т.е. такой, которая состоит из более или менее родствен-
ных элементов (секты, касты и классы). Рядом с этими общими
чертами, однако, резко выступают особенности, которые дают воз-
можность различать оба рода толпы.
Прежде чем говорить о различных категориях толпы, мы дол-
жны изучить ее общие черты и будем поступать, как натуралист,
начинающий с описания общих признаков, существующих у всех
индивидов одной семьи, и затем уже переходящий к частностям,
позволяющим различать виды и роды этой семьи.
Не легко изобразить с точностью душу толпы, так как ее
организация меняется нс только сообразно расе и составу собра-
ний, но и соответственно природе и силе возбудителей, которым
подчиняются эти собрания. Впрочем, на такие же затруднения мы
наталкиваемся и приступая к психологическому изучению от-
дельного индивида. Только в романах характер отдельных лич-
ностей не меняется в течение всей их жизни; в действительности
же однообразие среды создает лишь кажущееся однообразие ха-
рактеров. В другом месте я указал уже, что в каждой духовной
организации заключаются такие задатки характера, которые тот-
час же заявляют о своем существовании, как только в окружающей
среде произойдет внезапная перемена. Так, например, среди наи-
более суровых членов Конвента можно было встретить совер-
шенно безобидных буржуа, которые при обыкновенных услови-
ях, конечно, были бы простыми мирными гражданами, занимая
должности нотариусов или судей. Когда гроза миновала, они вер-
нулись к своему нормальному состоянию мирных буржуа, и На-
полеон именно среди них нашел себе самых покорных слуг.
Не имея возможности изучить здесь все степени организации
толпы, мы ограничимся преимущественно толпой, уже совершен-
но организованной. Таким образом, из нашего изложения будет
видно лишь то, чем может быть толпа, но не то, чем она всегда
бывает. Только в этой позднейшей фазе организации толпы сре-
ди неизменных и преобладающих основных черт расы выделяют-
ся новые специальные черты и происходит ориентирование чувств
и мыслей собрания в одном и том же направлении, и только тогда
обнаруживает свою силу вышеназванный психологический закон
духовного единства толпы.
Некоторые психологические черты характера толпы общи у
нее с изолированными индивидами; другие же, наоборот, присущи
только ей одной и встречаются только в собраниях. Мы прежде
всего рассмотрим именно эти специальные черты, для того чтобы
лучше выяснить их важное значение.
Самый поразительный факт, наблюдающийся в одухотворенной
толпе, следующий: каковы бы ни были индивиды, составляющие
ее, каков бы ни был их образ жизни, занятия, их характер или ум,
одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы у них
образовался род коллективной души, заставляющей их чувство-
вать, думать и действовать совершенно иначе, чем думал бы, дей-
ствовал и чувствовал каждый из них в отдельности. Существу-
ют такие идеи и чувства, которые возникают и превращаются в
действия лишь у индиввдов, составляющих толпу. Одухотворенная
толпа представляет собой временный организм, образовавшийся
из разнородных элементов, на одно мгновение соединившихся
вместе, подобно тому, как соединяются клетки, входящие в состав
живого тела и образующие посредством этого соединения новое
существо, обладающее свойствами, отличающимися от тех, кото-
рыми обладает каждая клетка в отдельности.
Вопреки мнению, встречающемуся, к нашему удивлению, у та-
кого проницательного философа, как Герберт Спенсер, в агрегате,
образующем толпу, нет ни суммы, ни среднего входящих в состав
ее элементов, но существует комбинация этих элементов и обра-
зование новых свойств, подобно тому, как это происходит в хи-
мии при сочетании некоторых элементов, оснований и кислот, на-
пример, образующих новое тело, обладающее совершенно иными
свойствами, чем те, которыми обладают элементы, послужившие
для его образования.
Нетрудно заметить, насколько изолированный индивид отли-
чается от индивида в толпе, но гораздо труднее определить при-
чины этой разницы. Для того, чтобы хоть несколько разъяснить
себе эти причины, мы должны вспомнить одно из положений со-
временной психологии, а именно то, что явления бессознательного
играют выдающуюся роль не только в органической жизни, но и
в отправлениях ума. Сознательная жизнь ума составляет лишь
очень малую часть по сравнению с его бессознательной жизнью.
Самый тонкий аналитик, самый проницательный наблюдатель в
состоянии подметить лишь очень небольшое число бессознатель-
ных двигателей, которым он повинуется. Наши сознательные по-
ступки вытекают из субстрата бессознательного, создаваемого в
особенности влияниями наследственности. В этом субстрате зак-
лючается бесчисленные наследственные остатки, составляющие
собственно душу расы. Кроме открыто признаваемых нами при-
чин, руководящих нашими действиями, существуют еще тайные
причины, в которых мы не признаемся, но за этими тайными при-
чинами есть еще более тайные, потому что они неизвестны нам
самим. Большинство наших ежедневных действий вызывается
скрытыми двигателями, ускользающими от нашего наблюдения.
Элементы бессознательного, образующие душу расы, именно и
являются причиной сходства индивидов этой расы, отличающих-
ся друг от друга главным образом элементами сознательного, -
тем, что составляет плод воспитания или же результат исключи-
тельной наслеяственности. Самые несходные между собой по сво-
ему уму люди могут обладать одинаковыми страстями, инстинк-
тами и чувствами; и во всем, что касается чувства, религии, поли-
тики, морали, привязанностей и антипатий и т.п., люди самые
знаменитые только очень редко возвышаются над уровнем са-
мых обыкновенных индивидов. Между великим математиком и
его сапожником может существовать целая пропасть с точки зре-
ния интеллектуальной жизни, но с точки зрения характера между
ними часто не замечается никакой разницы или же очень небольшая.
Эти общие качества характера, управляемые бессознательным
и существующие в почти одинаковой степени у большинства нор-
мальных индивидов расы, соединяются вместе в толпе. В коллек-
тивной душе интеллектуальные способности индивидов и, следо-
вательно, их индивидуальность исчезают; разнородное утопает в
однородном, и берут верх бессознательные качества.
Такое именно соединение заурядных качеств в толпе и объяс-
няет нам, почему толпа никогда не может выполнить действия,
требующие возвышенного ума. Решения, касающиеся общих ин-
тересов, принятые собранием даже знаменитых людей в области
разных специальностей, мало все-таки отличаются от решений,
принятых собранием глупцов, так как и в том и в другом случае
соединяются Hfe какие-нибудь выдающиеся качества, а только за-
урядные, встречающиеся у всех. В толпе может происходить накоп-
ление только глупости, а не ума. <Весь мир>, как это часто приня-
то говорить, никак не может быть умнее Вольтера, а наоборот, -
Вольтер умнее, нежели <весь мир>, если под этим словом надо
понимать толпу.
Если бы индивиды в толпе ограничивались только соединением
заурядных качеств, которыми обладает каждый из них в отдель-
ности, то мы имели бы среднюю величину, а никак не образование
новых черт. Каким же образом возникают эти новые черты?
Вот этим-то вопросом мы и займемся теперь.
Появление этих новых специальных черт, характерных для
толпы и притом не встречающихся у отдельных индивидов, вхо-
дящих в ее состав, обусловливается различными причинами. Пер-
вая из них заключается в том, что индивид в толпе приобретает,
благодаря только численности, сознание непреодолимой силы, и
это сознание дозволяет ему поддаваться таким инстинктам, кото-
рым он никогда не дает волю, когда бывает один. В толпе же он
менее склонен обуздывать эти инстинкты, потому что толпа ано-
нимна и не несет на себе ответственности. Чувство ответственности,
сдерживающее всегда отдельных индивидов, совершенно исчеза-
ет в толпе.
Вторая причина - заразительность или зараза - также способ-
ствует образованию в толпе специальных свойств и определяет
их направление. Зараза представляет собой такое явление, кото-
рое легко указать, но не объяснить; ее надо причислить к разряду
гипнотических явлений, к которым мы сейчас перейдем. В толпе
всякое чувство, всякое действие заразительно, и притом в такой
степени, что индивид очень легко приносит в жертву свои лич-
ные интересьтинтересу коллективному. Подобное поведение, од-
нако, противоречит человеческой природе, и потому человек спо-
собен на него лишь тогда, когда он составляет частицу толпы.
Третья причина, и притом самая главная, обусловливающая
появление у индивидов в толпе таких специальных свойств, кото-
рые могут не встречаться у них в изолированном положении, -
это восприимчивость к внушению; зараза, о которой мы только
что говорили, служит лишь следствием этой восприимчивости.
Чтобы понять это явление, следует припомнить некоторые новей-
шие открытия физиологии. Мы знаем теперь, что различными
способами можно привести индивида в такое состояние, когда у
него исчезает сознательная личность, и он подчиняется всем внуше-
ниям лица, заставившего его прийти в это состояние, совершая по
его приказанию поступки, часто совершенно противоречащие его
личному характеру и привычкам. Наблюдения же указывают,
что индивид, пробыв несколько времени среди действующей тол-
пы, под влиянием ли токов, исходящих от этой толпы, или каких-
либо других причин - неизвестно, приходит скоро в таг-
ние, которое очень напоминает состояние загипнотизи]
субъекта. Такой субъект вследствие парализова >"""-"
ната т- "" "- ----
приходит скоро в такое состоя-
'"" 'роваиного
ельная личность у.
как воля и
[ гипнотизера.
- ,-..-.^шпам ЛИЧНОСТЬ у ЗаГИПНОТИЗИ-
рованного совершенно исчезает, так же как воля и рассудок, и
все чувства и мысли направляются волей гипнотизера.
Таково же приблизительно положение ивдивида, составляющего
частицу одухотворенной толпы. Он уже не сознает своих по-
ступков, и у него, как у загипнотизированного, одни способности
исчезают, другие же доходят до крайней степени напряжения.
Под влиянием внушения такой субъект будет совершать извест-
ные действия с неудержимой стремительностью; в толпе же эта
неудержимая стремительность проявляется с еще большей силой,
так как влияние внушения, одинакового для всех, увеличивается
путем взаимности. Люди, обладающие достаточно сильной инди-
видуальностью, чтобы противиться внушению, в толпе слишком
малочисленны, и потому не в состоянии бороться с течением.
Самое большее, что они могут сделать, - это отвлечь толпу по-
средством какого-нибудь нового внушения. Так, например, удач-
ное слово, какой-нибудь образ, вызванный кстати в воображении
толпы, отвлекали ее иной раз от самых кровожадных поступков.
Итак, исчезновение сознательной личности, преобладание лич-
ности бессознательной, одинаковое направление чувств и идей,
определяемое внушением, и стремление превратить немедленно в
действия внушенные идеи - вот главные черты, характеризующие
индивида в толпе. Он уже перестает быть самим собой и стано-
вится автоматом, у которого своей воли не существует.
Таким образом, становясь частицей организованной толпы, че-
ловек спускается на несколько ступеней ниже по лестнице циви-
лизации. В изолированном положении он, быть может, был бы
культурным человеком; в толпе - это варвар, т.е. существо ин-
стинктивное. У него обнаруживается склонность к произволу,
буйству, свирепости, но также и к энтузиазму и героизму, свой-
ственным первобытному человеку, сходство с которым еще бо-
лее усиливается тем, что человек в толпе чрезвычайно легко
подчиняется словам и представлениям, не оказавшим бы на него
в изолированном положении никакого влияния, и совершает по-
ступки, явно противоречащие и его интересам, и его привычкам.
Индивид в толпе - это песчинка среди массы других песчинок,
вздымаемых и уносимых ветром. Благодаря именно этому свой-
ству толпы, нам приходится иной раз наблюдать, что присяжные
выносят приговор, который каждый из них в отдельности никог-
да бы не произнес; мы видим, что парламентские собрания согла-
шаются на такие мероприятия и законы, которые осудил бы каж-
дый из членов этого собрания в отдельности. Члены Конвента,
взятые отдельно, были просвещенными буржуа, имевшими мир-
ные привычки. Но, соединившись в толпу, они уже без всякого
колебания принимали самые свирепые предложения и отсылали
на гильотину людей, совершенно невинных; в довершение они
отказались от своей неприкосновенности, вопреки своим собствен-
ным интересам, и сами себя наказывали.
Но не одними только поступками индивид в толпе отличается
от самого же себя в изолированном положении. Прежде чем он
потеряет всякую независимость, в его идеях и чувствах должно
произойти изменение, и притом настолько глубокое, что оно мо-
жет превратить скупого в расточительного, скептика - в верую-
щего, честного человека - в преступника, труса - в героя. Отрече-
ние от всех своих привилегий, вотированное аристократией под
влиянием энтузиазма в знаменитую ночь 4 августа 1789 года,
никогда не было бы принято ни одним из ее членов в отдельности.
Из всего вышесказанного мы делаем вывод, что толпа в ин-
теллектуальном отношении всегда стоит ниже изолированного
индивида, но с точки зрения чувств и поступков, вызываемых
этими чувствами, она может быть лучше или хуже его, смотря по
обстоятельствам. Все зависит от того, какому внушению повину-
ется толпа. Именно это обстоятельство упускали совершенно из
виду все писатели, изучавшие толпу лишь с точки зрения ее
преступности. Толпа часто бывает преступна - это правда, но
часто также она бывает героична. Толпа пойдет на смерть ради
торжества какого-нибудь верования или идеи; в толпе можно
пробудить энтузиазм и заставить ее, ради славы и чести, идти без
хлеба и оружия, как во времена крестовых походов, освобождать
Гроб Господен из рук неверных, или же, как в 93-м году, защи-
щать родную землю. Это героизм, несколько бессознательный,
конечно, но именно при его- то помощи и делается история. Если
бы на счет народам ставились только одни великие дела, хладнок-
ровно обдуманные, то в мировых списках их значилось бы весьма
немного.
Глава вторая
ЧУВСТВА И НРАВСТВЕННОСТЬ ТОЛПЫ
Указав в общих чертах на главные свойства толпы, мы перей-
дем теперь к подробному рассмотрению этих свойств.
В числе специальных свойств, характеризующих толпу, мы встре-
чаем, например, такие: импульсивность, раздражигельность, неспо-
собность обдумывать, отсутствие рассуждения и критики, преуве-
личенную чувствительность и т.п., которые наблюдаются у су-
ществ, принадлежащих к низшим формам эволюции, как-то: у жен-
щин, дикарей и детей. На эту аналогию, однако, я указываю лишь
мимоходом, так как мне пришлось бы нарушить рамки этой рабо-
ты, если бы я захотел ее доказывать. Впрочем, это было бы бес-
полезно для людей, знакомых с психологией первобытного чело-
века, тогда как для тех, кто не знаком с нею, такие доказательства
все равно были бы недостаточно убедительны.
Теперь я перехожу к последовательному рассмотрению раз-
личных свойств, наблюдаемых в толпе в большинстве случаев.
1. Импульсивность, изменчивость
и раздражительность толпы
Изучая основные свойства толпы, мы указали, что она почти
исключительно управляется бессознательным. Ее действия го-
раздо более подчиняются влиянию спинного, нежели головного
мозга, и в этом-отношении они приближается к совершенно пер-
вобытным существам. Совершенные толпою поступки могут быть
превосходны сами по себе, но так как ум не руководит ими, то
индивид в толпе действует сообразно случайностям. Толпа слу-
жит игралищем всех внешних возбуждений и отражает все их
перемены; она, следовательно, рабски покоряется импульсам, кото-
рые получает. Отдельный индивид может подвергаться тем же
возбуждениям, какие действуют на него в толпе, но, изолированный
от толпы, он уже подчиняется рассудку и противостоит влиянию
этих возбуждений. Физиологически это можно выразить следу-
ющим образом: изолированный индивид обладает способностью
подавлять свои рефлексы, тогда как толпа этой способности не имеет.
Различные импульсы, которым повинуется толпа, могут быть,
смотря по характеру возбуждений, великодушными или свирепы-
ми, героическими или трусливыми, но они всегда настолько силь-
ны, что никакой личный интерес, даже чувство самосохранения, не
в состоянии их подавить. Так как возбудители, действующие на
толпу, весьма разнообразны и толпа всегда им повинуется, то
отсюда вытекает ее чрезвычайная изменчивость. Вот почему мы
видим, что толпа может внезапно перейти от самой кровожадной
жестокости к великодушию и выказать даже при случае самый
абсолютный героизм. Толпа легко становится палачом, но так же
легко она идет и на мученичество. Из ее недр лились те потоки
крови, которые нужны были для того, чтобы восторжествовала
какая-нибудь вера. Незачем обращаться к героическому веку для
того, чтобы увидеть, на что способна толпа именно с этой точки
зрения. Толпа никогда не дорожит своей жизнью во время воз-
мущения, и еще очень недавно один генерал (Буланже?), внезап-
но сделавшийся популярным, легко мог бы найти сотни тысяч
человек, готовых умереть за его дело, если бы он только того
потребовал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73