Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия


Это мне на руку.
– Конечно, – подтвердил Фрэнк.
Во время разговора, который они вели шепотом, Рыжий Билл ловко и бесшумно перепилил железное кольцо на руке преступника.
– Так, – бормотал он, – одно готово…
Едва Билл принялся за другое кольцо, как вдруг случилось нечто совершенно неожиданное.
Под потолком, в окне камеры, внезапно блеснул свет электрического фонарика, послышался щелчок взводимого курка и раздался громкий голос:
– Эй, что там такое? Мы, кажется, застали ребят за самым интересным делом?!.. Не двигаться! Кто пошевелится, – получит пулю в лоб!!!
Рыжий Билл молниеносно выхватил револьвер и несколько раз выстрелил в окно. В ответ тоже раздались выстрелы. Затем загремели засовы, дверь распахнулась, и в камеру вошли несколько надзирателей. После короткой, но упорной борьбы Фрэнк Мерфи и Билл были связаны и брошены на пол.
Билл буйствовал, как сумасшедший, и силился освободиться от своих пут. Он выл, кричал и старался пнуть надзирателей связанными ногами.
Совершенно неожиданно появился начальник полиции Коклэн. Один из надзирателей сейчас же доложил о происшедшем, а полицейский, который влез в окно, рассказал, что обратил внимание на свисавшую веревку, взобрался по ней и накрыл преступников.
Коклэн хмуро посмотрел на бесившегося Рыжего Билла.
– Нат Пинкертон был прав, – сказал он. – Негодяй чуть было не удрал с помощью своего сообщника. То хорошо, что хорошо кончается… Теперь у нас в руках еще одна птичка, это облегчит Пинкертону работу.
Начальник обратился к надзирателям:
– Запереть обоих молодцов в камеру для буйных и приковать там к стене! Мы отобьем у них охоту устраивать побеги!
Обоих тотчас отвели в узкую камеру, находившуюся во внутренней части здания. Там их и приковали к противоположным стенам. Когда надзиратели вышли, камера погрузилась в непроницаемый мрак.
Фрэнк Мерфи первый нарушил молчание. Он испустил проклятье и в бешенстве проговорил:
– Ты, идиот! Какого черта ты оставил веревку болтаться?!
– Ни черта! – возразил Рыжий Билл. – Я оба конца прикрепил вверху. Значит, один из них отвязался и упал!
– Ты дурак и за дело взялся по-дурацки! Ну, чего стоит твоя знаменитая ловкость! Теперь мы оба вляпались! Мне это будет стоить головы, а ты готовься посидеть несколько годиков в Синг-Синге! Ведь из этой-то дыры нас уже никто не вытащит!
– А я не отчаиваюсь, – сказал Билл. – Условленно, что если моя попытка не удастся, то «Мстители» взорвут пол-тюрьмы, чтобы нас освободить.
– Точно?
– Уверен.
– Значит, сделают, как с виллой президента? Ведь этот-то план теперь будет исполнен?
– Конечно. Только не все еще готово.
– Потайной ход в виллу президента из дома Сиверта уже окончен, наверно?
– Почти. Все еще спорят насчет взрывчатки.
– Но ведь было решено, что динамит?
– Двое снова твердят, что пироксилин лучше.
– Эх, завтра, в среду вечером, как соберется у президента большое общество, так и взлетит вся эта компания на воздух…
– Я уж этого не увижу. Лучше удеру. Что ни говори, риск есть, а толку может и не быть.
– Если б так просто было удрать…
– Ну, я-то удеру! В первый раз попробую, когда завтра поведут на допрос… Если «Мстители» еще этой ночью не взорвут эту мышеловку.
– Ничего из твоей попытки не выйдет, – проворчал Фрэнк.
– Посмотрим. Один револьвер они мне оставили…
– Да что ты? – воскликнул Фрэнк.
– Правда. Я его носил под рубашкой, в потайном кармане.
– Но поведут-то тебя связанного.
– Не думаю. Я прикинусь слабеньким да хиленьким, чтобы с меня тяжелые кандалы сняли.
– Не поверят.
– Актер из меня вроде неплохой, так что будь уверен, – удеру.
– А если удастся, поможешь мне сбежать?
– Ясное дело, на все пойду, чтобы вытащить тебя отсюда
– Прежде всего, зайди к Сиверту и передай, что я хочу участвовать в последних приготовлениях к взрыву.
– Ладно. Сколько теперь здесь находится «Мстителей»?
– При взрыве будет присутствовать все общество: одиннадцать человек.
– Сиверт, наверно, и есть душа всего предприятия?
– Конечно, – ответил Фрэнк Мерфи – Разве тебе не говорили?
– Нет. В последнее время у меня здесь дел не было, вот я с «Мстителями» и не общался давненько.
– Сиверт, он глава всему. У него доходная гостиница у самой виллы президента, а никто и не подозревает, что делается в ее подвалах.
– Будем надеяться, что Пинкертон тоже об этом не узнает! – ответил Рыжий Билл. – Уж если он берется за расследование, – пиши пропало!
– Тут он ничего не добьется! – уверенно сказал Фрэнк. – Все задумано очень хитро, да и у общества «Мстителей» есть люди поумнее Пинкертона. Например, Безумный Фриц. Это очень богатый человек, ему бы в такие дела не вмешиваться, только он действует по убеждению. Он готов, если нужно, и самого себя вместе со всеми подорвать. У него постоянно при себе динамитная бомба в кармане, на всякий случай.
– Да, неглупо, – сказал Билл. – Он тоже живет здесь?
– Конечно. Он называет себя рантье Блактрэ и вообще играет важную роль в обществе. Он и француз Мельвиль живут в одном доме и все время вместе.
– А с другими ты тоже близко знаком?
– Они – только орудия в руках этих двух и еще ресторатора Сиверта. Они у него на жалованье и, по-моему, нет более отчаянных парней. С ними Пинкертону не справиться. Если они узнают, что он их преследует, ему не жить!..
Наступало утро. Мерфи растянулся на полу, насколько позволяло его положение, и заснул.
Спящего разбудил громкий хохот Рыжего Билла Он поднял голову и не сдержал удивленного возгласа. Рыжий Билл уже не был прикован к стене, а сидел, очень довольный скрестив ноги, на полу маленькой камеры.
– Ты свободен?!
– Разумеется! Думаешь, мне охота висеть всю ночь у стены? Ни капельки! Вот я и вылез из цепей, а снова я их надену нескоро.
– Черт возьми! – воскликнул Фрэнк Мерфи – Освобождай теперь меня! Теперь то я уверен, что тебе удастся удрать. Хитер, не хуже Пинкертона.
Рыжий Билл засмеялся. И Фрэнка вдруг прошиб холодный пот: он где то слышал раньше этот презрительный смех, и не однажды. Но где?
Рыжий Билл поднялся с пола, схватился за голову и снял рыжий парик с бородой Хорошо знакомое лицо Нат Пинкертона глянуло на преступника, застигнутого врасплох и подавленного такой неожиданностью.
Сыщик спокойно подошел к узнику.
– Теперь ты меня узнаешь? – спросил он насмешливо. – Никакого Рыжего Билла нет, я просто сыграл с тобой маленькую комедию, чтобы поговорить по душам. Это мне вполне удалось и я тебе очень благодарен за те сведения, которые ты мне любезно сообщил. Заверяю тебя, что теперь вилла президента не взлетит на воздух. А о господах Сиверте, Блактрэ и Мельвиле я позабочусь особо, и они скоро будут твоими ближайшими соседями. Еще раз спасибо тебе. Прими мои искренние уверения в том, что большего дурака, чем ты я в мире не видал!
Преступник слушал в совершенном оцепенении. Этот номер, мастерски исполненный сыщиком, произвел на него угнетающее впечатление. Он и подумать не мог, что рыжий парень, перепиливший прутья решетки для его освобождения, – знаменитый сыщик. Ему в голову не приходило, что все это – ловко поставленная комедия, когда в камеру ворвались надзиратели и стали вязать отчаянно сопротивляющегося Рыжего Билла.
Словно оглушенный, неподвижно висел Фрэнк Мерфи в своих цепях, и только когда Пинкертон подошел к двери, которую для него снаружи отомкнули, преступником овладело дикое бешенство, и он стал осыпать уходящего градом проклятий.
Вошел начальник полиции Коклэн и поздоровался с сыщиком, улыбаясь и не обращая никакого внимания на бесновавшегося у стены преступника.
– Ну как вы провели эту ночь в тюрьме? Признаться, на душе у меня было тяжело, когда я приказал, согласно вашему плану, запереть вас здесь вместе с этим негодяем.
– Я добился того, чего хотел! – весело ответил сыщик. – Теперь мне все известно: этот простак сообщил даже больше, чем мне надо было узнать. Мы действительно имеем дело с целой шайкой, и скоро она будет обезврежена!
– Смотри, как бы тебе самому не взлететь на воздух! Проклятая собака! – в бешенстве закричал Фрэнк Мерфи.
– Спасибо за добрый совет, я постараюсь ему последовать, – спокойно ответил Пинкертон. Затем они с начальником полиции удалились, оставив Фрэнка Мерфи в камере одного.
Узник скоро умолк, сообразив, что бесноваться и орать бесполезно. Он вынужден был признать, что для него игра окончена.
Так как он стал вести себя спокойно, днем его не приковывали к стене, и он мог свободно расхаживать по камере.
Кончилось все это тем, что однажды утром его нашли мертвым. Он разорвал рубашку на полосы, связал их вместе и повесился. Так он избежал смерти на электрическом стуле.
Глава 3
Неудавшееся покушение
Гостиница, в которой ночевал Боб Руланд, находилась рядом с Риджент Стрит.
Великий сыщик установил, что рантье Блактрэ и Мельвиль живут на этой же улице. У них был небольшой собственный дом. Блактрэ жил во втором этаже, Мельвиль – в первом.
Было около полудня, когда Пинкертон и Боб вышли из гостиницы и направились на Риджент Стрит. Одетые, как настоящие бродяги, они медленно приближались к дому номер шестнадцать. Перед этим небольшим строением был палисадник – высокий решетчатый забор.
Пинкертон и Боб осторожно озирались, словно хотели убедиться, что за ними не наблюдает полицейский.
Вскоре они позвонили у калитки палисадника. Ответа не последовало. Пришлось подождать несколько минут. Когда на повторный звонок калитку все же не открыли, они применили заранее условленный прием. Пинкертон толкнул своего помощника в бок и показал ему рукой назад. Оба быстро скрылись в боковой переулок. Появился полицейский и медленно прошел мимо дома. Казалось, он их не заметил, так как и не посмотрел в их сторону. Когда он исчез из виду, Боб и Пинкертон вернулись и снова позвонили у калитки.
Они были уверены, что разыгранная ими сцена будет замечена обитателями, что на самом деле и получилось. Как только они позвонили, показалась негритянка, открыла калитку и быстрым жестом предложила им войти. Они вошли в прихожую, а оттуда их провели в приемную.
Едва переступив порог, они в ужасе вскрикнули и отшатнулись: оба хозяина дома, Блактрэ и Мельвиль, холодно усмехаясь, стояли против входа и целились в них из револьверов.
– Черт побери! – воскликнул Пинкертон. – Вот так милая встреча! Уберите-ка ваши револьверы, джентльмены.
– Если вы переодетые полицейские, – ваш последний час пробил! – закричал Блактрэ, бородач атлетического сложения.
Пинкертон и Боб расхохотались.
– Билл, ты слыхал?! Мы – переодетые полицейские! Лучше шутки не приду маешь! – сказал Пинкертон. – Я могу гордиться, что меня принимают за полицейского! Кто из вас будет мистер Блактрэ?
– Это я! – ответил великан, не опуская револьвера. – Говорите скорее, мерзавцы, откуда вы и чего вам здесь надо!
– Откуда мы? Да из тюрьмы, – спокойно ответил Пинкертон, как ни в чем не бывало подошел к столу, налил себе виски и выпил.
Его поведение немного озадачило обоих обитателей дома. Они опустили револьверы, однако не спрятали их. Мельвиль, низкорослый француз, громко рассмеялся.
– У этого малого нахальства не занимать! – сказал он.
– Простите, джентльмены, – сказал Пинкертон, радостно осклабясь, – я отсидел шесть недель, и вы можете себе представить, каково мне было, когда я увидел здесь бутылку виски, которого мне так давно и страстно хотелось! Я не устоял против искушения. Уж вы позвольте мне налить еще рюмочку.
Он налил себе, подозвал Боба и предложил ему полный стакан. Тот с жадностью выпил.
Мельвиль засмеялся и спрятал револьвер в карман.
– Этих нечего бояться, – сказал он. – Побереги патроны для более важного случая, Блактрэ.
Но великана не так то просто было убедить. Все еще держа револьвер наготове, он сказал грозно:
– Я не верю им! Вы пришли из тюрьмы? Ну и что же вам здесь надо?!
Пинкертон стал перед Блактрэ, широко расставив ноги, и сказал:
– Могу я свободно говорить при нем?
– Конечно, – недовольно ответил Блактрэ. – Однако, к делу!
– Я пришел от Фрэнка Мерфи, – спокойно сказал Пинкертон.
– От Мерфи?!
Великан опустил револьвер.
– Как же могло случиться, что ты разговаривал с ним в тюрьме?
– Я провел с ним пару часов в камере для буйных.
Блактрэ кивнул
– Продолжай!
– Он просил передать вам, что Нат Пинкертон следит за вами, так что вам надо быть поосторожнее.
– Черт возьми! Нат Пинкертон?! Уж не нью-йоркский ли это сыщик?
– Да, он самый. Мерфи просит, чтобы вы поскорее выручили его из этой ямы. Он говорит, что вы обещали.
Как только Пинкертон заметил, что Блактрэ спрятал свой револьвер, он потихоньку сунул руку в карман…
Блактрэ и Мельвиль расхохотались при последних словах Пинкертона:
– Если этот дурак нам поверил, тем хуже для него. Мы и не подумаем его выручать. Завтра мы исчезнем из Вашингтона, пусть тогда предает нас!
Пинкертон быстро выхватил из кармана короткий металлический брусок и нанес им сильнейший удар в висок великана. Тот, не издав ни звука, упал, как подкошенный.
Одновременно Боб вытащил свой револьвер, прицелился в Мельвиля и крикнул:
– Руки вверх!
Француз отпрянул и попытался было сунуть руку в карман, где находился револьвер. Тогда Боб взвел курок. Мельвиль поднял руки.
Боб быстро подошел к нему и спокойно вынул из его карманов два револьвера.
Мельвиль и Блактрэ были связаны по рукам и по ногам. Из карманов Блактрэ Нат Пинкертон осторожно извлек три заряженных револьвера и динамитную бомбу.
Вскоре великан пришел в себя и зарычал от ярости, увидев, в каком положении находится. Он стал дико метаться по полу, стараясь особенно сильно ударяться левым боком.
– Не старайся напрасно, Блактрэ, – спокойно сказал Пинкертон. – В твоем левом кармане больше нет бомбы. Эту опасную игрушку я взял себе: у тебя она могла бы слишком легко взорваться.
Блактрэ перестал биться.
– Кто ты? – прохрипел он.
– Я Нат Пинкертон!
– Так я и думал, – мрачно проворчал преступник. – Нас предал Мерфи?
– Невольно, – коротко ответил Пинкертон. – Я его перехитрил.
– Значит, вам все известно? – спросил Блактрэ.
– Все! – спокойно ответил сыщик. – И могу вас заверить, что вилла президента не взлетит на воздух.
Блактрэ лежал, будто в обмороке, и когда пришли полицейские, он вел себя тихо.
Преступников не увезли, а, по приказанию Пинкертона, оставили в доме, чтобы никто в городе не знал об их аресте.
Президента обо всем известили и условились, чтобы торжество, назначенное на вечер, не было отложено. Однако приезжающие гости тут же выходили из виллы через заднюю дверь и окольными путями направлялись к Белому Дому.
Одновременно и в ресторан Сиверта съезжались гости, которые так же один за другим исчезали через заднюю дверь.
В углу ресторана сидел оборванный молодой человек и пил виски. При этом он внимательно наблюдал за хозяином, который стоял за прилавком. Тот был очень неспокоен и едва мог скрывать охватившее его волнение. Из подозрительных типов, которых наблюдатель насчитал восемь, семеро уже вышли. Восьмой стоял у входной двери и пристально глядел на улицу. Очевидно, он кого-то поджидал, и его очень беспокоило, что никто не являлся.
Один раз хозяин подошел к двери и тихо сказал парню:
– Не понимаю, почему Блактрэ и Мельвиль так долго не идут? Впрочем, это не помешает нам сделать свое дело, явятся они или нет.
– Конечно, – проворчал тот. – Остальные уже за работой, через час представление будет окончено.
Хозяин злобно захохотал и снова стал за прилавок, откуда он то и дело бросал недоверчивые взгляды в сторону скромного посетителя, сидевшего в углу. Но тот спокойно сидел на стуле, погруженный в свои мысли, и, казалось, не обращал внимания на окружающих.
По улице, шатаясь, плелся пьяный бродяга и приближался ко входу в ресторан.
– Эй! – закричал он уже издали. – Здесь есть виски? Налейте-ка мне рюмку!
Неверными шагами он вошел в ресторан, и человек у двери отступил в сторону, чтобы его пропустить.
В то же мгновение пришелец вынул из кармана небольшой металлический брусок и сильно ударил им парня в лоб. Тот, даже не вскрикнув, без чувств свалился на пол.
Одинокий посетитель ресторана поднялся и в один миг очутился у прилавка. В его руках блестели два револьвера, дула которых были направлены на хозяина.
– Ни с места, или ты погиб! Я тебя пристрелю при малейшем движении!
Сиверт побледнел и судорожно ухватился за прилавок Он увидел, как пришедший бродяга связывает растянувшегося перед дверью сторожа.
– Кто вы такие? – закричал хозяин.
Бродяга внезапно сбросил с себя лохмотья и предстал перед ошеломленным хозяином в элегантном костюме.
– Мое имя – Нат Пинкертон!
– А я – Боб, его помощник! – прибавил молодой человек, не переставая целиться в дрожащего хозяина.
Сиверт съежился, когда услышал имя великого сыщика.
– Нат Пинкертон! – в ужасе пробормотал он.
Пинкертон быстро связал его руки. В ресторан вошли полицейские и забрали обоих преступников.
– Ну, а теперь пошли в подвал, – сказал Пинкертон. Группа, возглавляемая им, вышла через черный ход.
Люди с величайшей осторожностью спустились по темной узкой лестнице. Мерцающее пламя масляной лампы освещало подвальное помещение, загроможденное бочками и ящиками. Очень скоро сыщик обнаружил за грудой досок темное отверстие, служившее входом в подземный коридор, который вел к вилле президента.
Пинкертон вытащил оба свои револьвера.
– За мной! – сказал он тихо и вполз в подземный ход. Остальные последовали за ним.
Подвал виллы президента служил кладовкой, но теперь в нем шла зловещая работа. Одна из больших каменных плит пола была отодвинута в сторону, и на ее месте зиял черный провал, который вел в подземный ход. Похоже, что именно из этой дыры вышли одетые в черное люди, которые развернули здесь такую лихорадочную деятельность. Они несли небольшие ящики, из которых вынимали мешки и складывали штабелем, проявляя величайшую осторожность.
– Смотрите в оба, – сказал один из них. – Эта дрянь может легко взорваться, и тогда мы все взлетим на воздух…
Молча исполняли эти люди свою ужасную работу. Они намеревались взорвать всю виллу вместе с собравшимися наверху лучшими представителями общества.
– Последний ящик! – сказал кто-то. – Через полчаса вся эта музыка рванет.
– Стой! – раздался вдруг неожиданно громкий голос. Из отверстия пола вынырнул Нат Пинкертон и навел дула обоих револьверов на перепуганных преступников. Негодяи шарахнулись, словно увидели привидение. Некоторые из них знали Пинкертона в лицо, но не могли поверить, чтобы он явился перед ними собственной персоной.
– Прошу прощения, джентльмены! – сказал Пинкертон, несмотря на ужасную опасность, с ледяным спокойствием. – Мне очень жаль, что я должен прервать ваше интересное занятие, но господа Блактрэ, Мельвиль и Сиверт уже находятся в тюрьме, поэтому взрывать виллу нет необходимости.
С этими словами сыщик впрыгнул внутрь. Он хорошо понимал, что погибнет, если только кому-нибудь из преступников вздумается выстрелить в кучу взрывчатки. Но мерзавцы были слишком ошеломлены.
1 2 3