Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия



Принц не заставил себя просить дважды, уверенный в том, что Кошечка
не станет его обманывать. Он обратил внимание, что на ее лапке висит
портрет в драгоценной оправе, - его это очень удивило. Полагая, что это
портрет мэтра Котауса, он попросил Кошечку показать ему портрет. Каково же
было его изумление, когда он увидел, что на нем изображен юноша такой
красоты, что трудно было поверить в подобное чудо природы, и при этом он
так похож на принца, будто портрет писан с него самого. Кошечка вздохнула
и, еще больше загрустив, умолкла. Принц понял, что за этим скрывается
какая-то необыкновеная тайна. Но расспрашивать он не осмелился, боясь
разгневать или огорчить Белую Кошку. Он завел с ней разговор о тех
новостях, которые ему были известны, и убедился, что она наслышана о
делах, касающихся царствующих особ, и вообще обо всем, происходящем в
мире.
После ужина Белая Кошка пригласила своего гостя в гостиную, где были
устроены подмостки, на которых двенадцать котов и столько же обезьян
исполнили балет. Коты были одеты маврами, обезьяны китайцами. Легко
вообразить, как они скакали и прыгали, иногда впиваясь друг в друга
когтями. Так закончился этот вечер. Белая Кошка пожелала гостю спокойной
ночи, и руки, которые привели к ней принца, снова подхватили его и
проводили в покои другого рода, нежели те, что он уже видел. Эти были не
столь роскошны, сколько изысканны: стены их были сплошь покрыты крыльями
бабочек, образующими узор в виде тысячи разнообразных цветов. Были здесь
также и перья редкостных птиц, быть может, даже не виданных нигде, кроме
этих мест. Ложе было застелено бельем из газа, украшенного множеством
бантов. А зеркала тянулись от пола до потолка, и их резные золоченные рамы
изображавли множество маленьких амуров. Принц лег спать, не говоря ни
слова, ведь невозможно было поддерживать разговор с руками, которые ему
прислуживали; спал он мало, и разбудил его какой-то смутный шум. Тотчас
руки подняли его с постели и нарядили в охотничий костюм. Он выглянул во
двор замка и увидел более пятисот котов - одни из них вели на поводке
борзых, другие трубили в рог; затевался большой праздник - Белая Кошка
выезжала на охоту и хотела, чтобы принц ее сопровождал. Услужливые руки
подвели ему деревянного коня, который мог нестись во весь опор и идти
медленным шагом. Принц сначала заупрямился, не желая на него садиться. "Я
ведь все-таки не странствующий рыцарь ДонКихот", - говорил он. Но
возражения ни к чему не привели, его усадили на деревянного коня. Чепрак и
седло на нем были расшиты золотом и алмазами. Белая Кошка села верхом на
обезьяну невиданной красоты и великолепия. Вместо черного покрывала она
надела лихо заломленную кавалерийскую шапку, которая придавала ей столь
решительный вид, что все окрестные мыши перепугались. В мире не было еще
такой удивительной охоты; коты бегали куда быстрее зайцев и кроликов, и,
когда они хватали добычу, Белая Кошка тут же отдавала им их долю на
съедение. Забавно было при этом наблюдать за их ловкими ухватками. Птицы
тоже не чувствовали себя в безопасности, потому что котята вскарабкивались
на деревья, а красавица обезьяна возносила Белую Кошку даже до орлиных
гнезд, отдавая в ее власть Их высочеств орлят.
По окончании охоты Белая Кошка взяла рог длиной не больше пальца, но
издавший такой громкий и чистый звук, что он слышен был за десять лье. Она
потрубила два или три раза, и к ней в мгновенья ока явились все коты ее
царства. Одни прилетели по воздуху, другие приплыли в лодках по воде -
словом, никто никогда не видал такого огромного кошачьего сборища. Одеты
все они были по-разному, и Кошка в сопровождении этой торжественной свиты
отправилась в замок, пригласив принца следовать за ней. Он ничего не имел
против, хотя ему казалось, что такое засилье кошек отдает нечистой силой и
колдовством, но больше всего его удивляла сама Белая Кошка, говорящая
человечьим языком.
Когда они вернулись во дворец, Кошечка снова надела свое длинное
черное покрывало, потом они с принцем поужинали, он очень проголодался и
ел с большим аппетитом. Подали напитки, принц с удовольствием выпил вина и
тотчас забыл о маленькой собачке, которую должен был привести королю.
Теперь он хотел только одного - мурлыкать с Белой Кошкой, иными словами -
не отходить от нее ни на шаг. Они проводили дни в приятных увеселениях,
иногда занимались рыбной ловлей, иногда охотились, потом представляли
балеты, устраивали состязания наездников и придумывали еще множество
других забав. Белая Кошка к тому же часто сочиняла стихи и песенки, такие
пылкие, что видно было: у нее чувствительное сердце; подобным языком
говорит только тот, кто любит. Но у секретаря Белой Кошки, престарелого
кота, был такой плохой почерк, что хотя произведения ее сохранились,
прочитать их невозможно.
Принц позабыл все - и даже свою родину. Руки, о которых я уже
упоминал, продолжали ему прислуживать. Иногда Принц жалел, что не родился
котом, тогда он мог бы всю жизнь проводить в этом приятном обществе. "Увы,
- говорил он Белой Кошке, - мне будет так грустно с вами расстаться. Я вас
так люблю. Станьте же девушкой или превратите меня в кота". Она
благосклонно выслушивала его пожелания, но отвечала в туманных выражениях,
так что он почти ничего не понимал.
Время летит быстро для того, кто не ведает ни забот, ни печалей, для
того, кто весел и здоров. Но Белая Кошка знала, когда принцу надлежит
вернуться, и, так как принц о возвращении больше не думал, сама ему об
этом напомнила.
"Знаешь ли ты, - спросила она его, - что тебе осталось всего три дня,
чтобы найти собачку, которую хочет получить твой отец-король, и что твои
братья уже нащли собачек, и притом очень красивых?"
Принц опомнился и удивился собственой беспечности.
"Какое тайное чародейство, - воскликнул он, - заставило меня забыть о
том, что для меня важнее всего на свете? Речь идет о молей чести и славе.
Где найти собачку, которая поможет мне получить корону, и где найти такого
быстрого коня, который одолеет дальнюю дорогу?"
Принца охватило беспокойство, и он заметно приуныл.
"Сын короля, - сказала ему Белая Кошка нежным голосом, - не горюй, я
твой друг, ты можешь остаться у меня еще на один день, отсюда до твоего
королевства всего пятьсот лье, и славный деревянный конь доставит тебя
туда меньше чем за полсуток".
"Спасибо, прекрасная Кошка, - отвечал ей принц. - Но мне мало
вернуться к отцу, я должен привести ему собачку".
"Возьми вот этот желудь, - сказала Белая Кошка, - - в нем собачка,
которая прекрасней Большого Пса Сириуса".
"Ох, госпожа Кошка, Ваше величество изволит надо мной смеяться".
"Приложи желудь к уху, - посоветовала принцу Кошка, - и ты услышишь
лай".
Принц повиновался, и татчас собачка залаяла: "Гав! гав!" Принц
страшно обрадовался, ведь собачка, которая может уместиться в желуде,
должна быть совсем крохотной. Он хотел было расколоть желудь, так ему не
терпелось увидеть собачку, но Белая Кошка сказала, что собачка может
простудиться в дороге и лучше ее не тревожить, пока принц не предстанет
перед своим отцом-королем. Принц рассыпался в благодарностях и нежно
простился с Кошкой.
"Поверьте мне, - сказал он, - дни, что я провел рядом с вами,
пролетели для меня так незаметно, что грустно вас покидать. И хотя вы -
королева и ваши придворные коты куда остроумнее и учтивее наших, я
все-таки прошу вас: поедемте со мной".
В ответ на это предложение Белая Кошка только глубоко вздохнула. Они
расстались. Принц первым прибыл в замок, где уговорились встретиться с
братьями. Вскоре приехали и они и очень удивились, увидев во дворце
деревянного коня, более резвого, чем все лошади, которых держали в школе
верховой езды.
Принц вышел навстречу братьям. Они обнялись и расцеловались и стали
рассказывать друг другу о своих путешествиях. Но наш принц не рассказал
братьям о том, что с ним приключилось: показав им жалкую собаченку,
которая прежде вращала колесо вертела, он уверил их, будто она показалась
ему такой хорошенькой, что он решил привести ее королю. Как ни дружили
между собой братья, двое старших втайне обрадовались, что младший сделал
такой плохой выбор. Они сидели в это время за столом, и один толкнул
другого ногой, как бы говоря, что с этой стороны им нечего бояться
соперничества.
На другой день братья выехали все вместе в одной карете. Два старших
принца везли в корзиночках двух собачек, таких красивых и хрупких, что
страшно было до них дотронуться. А младший вез несчастную собаченку,
вращавшую вертел, такую грязную, что все от нее шарахались. Принцы вошли в
покои короля. Король не знал, какую из собачек выбрать, потому что обе
собачки, привезенные старшими братьями, были почти одинаково хороши.
Братья уже оспаривали друг у друга право наследовать королю, когда младший
решил их спор, вынув из кармана желудь, подаренный Белой Кошкой. Он быстро
его расколол и каждый увидел крошечную собачку, которая лежала в нем на
пушистой подстилке. Собачка могла бы прыгнуть сквозь обручальное кольцо,
не задев его. Принц поставил ее на землю, и она тотчас стала танцевать
сарабанду с кастаньетками так легко, как самая прославленная из испанских
танцовщиц. Собачка переливалась всеми цветами радуги, а ее мягкая шерстка
и уши свисали до самого пола.
Король был весьма смущен: песик был так хорош, что придраться было
просто не к чему.
Однако королю вовсе не хотелось расставаться со своей короной. Самые
мелкие ее украшения были ему дороже всех собак в мире. Поэтому он сказал
сыновьям, что очень доволен их стараниями, но они так успешно исполнили
его первое желание, что, прежде чем сдержать слово, какое он им дал, он
хочет еще раз испытать их усердие. Он дает им год на поиски полотна,
такого тонкого, чтобы его можно было пропустить сквозь ушко самой тонкой
вышивальной иглы. Все трое очень огорчились, что им снова придется
отправиться на поиски. Но два принца, собаки которых уступали в красоте
той, что привез младший, согласились. И каждый поехал своей дорогой,
простившись уже не так дружелюбно, как в первый раз, потому что грязная
собачонка, вращавшая вертел, несколько охладила их братские чувства.
Наш принц сел верхом на деревянного коня и, не желая помощи ни от
кого, кроме Белой Кошки, на дружбу которой он надеялся, поспешно пустился
в путь и вернулся в замок, где его однажды уже так хорошо приняли. Все
ворота были распахнуты настежь, и замок, окна, крыша, башни и стены
которого были освещены тысячами ламп, являл собой дивное зрелище. Руки,
которые так хорошо прислуживали принцу раньше, снова встретили гостя и,
взяв под уздцы великолепного деревянного коня, отвели его в конюшню, а
принц тем временем отправился в покои Белой Кошки.
Она лежала в маленькой корзинке, на белой атласной подушечке, очень
нарядной. Правда, ее ночной чепец был в беспорядке и сама она казалась
грусной, но стоило ей увидеть принца, как она стала прыгать и резвиться,
выказывая ему свою радость.
"Хотя у меня и были причины ждать, что ты вернешься, сын короля, -
сказала она, - признаюсь тебе, я все-таки не решалась надеяться на твое
возвращение. Обыкновенно мне не везет и мои желания не исполняются, вот
почему я так приятно удивлена".
Благородный принц осыпал Кошечку ласками. Он рассказал ей, чем
увенчалось его путешествие, хотя, судя по всему, ей все было известно даже
лучше, чем ему самому. Рассказал он и о том, что король пожелал, чтобы ему
доставили полотно, которое могло бы пройти в игольное ушко. По правде
говоря, признался принц, он не верит, что эту прихоть короля можно
исполнить, но всетаки решил попвытать счастия, во всем положившись на ее
дружбу и содействие. Белая Кошка задумалась и сказала, что это дело не из
легких, но, к счастью, в ее замке среди кошек есть искусные пряхи, да она
и сама приложит лапку к работе и поторопит прях, так что пусть принц не
беспокоится и не ищет далеко то, что скорее найдет у нее, нежели в
каком-нибудь другом месте.
Появились руки, они внесли факелы, и принц, следуя за ними вместе с
Белой Кошкой, вошел в величественную галерею, которая тянулась вдоль
громадной реки, над которой зажигали удивительный фейерверк. В его огне
должны были сгореть несколько кошек, которых сначала судили по всей форме.
Их обвиняли в том, что они слопали жаркое, приготовленное на ужин Белой
Кошке, сожрали ее сыр, выпили молоко и даже умышляли на ее особу в сговоре
с Рубакой и Отшельником - крысами, весьма известными в округе - таковыми
их считает Лафонтен, а этот автор всегда говорит только правду. Однако
выяснилось, что дело не обошлось без интриг и многие свидетели подкуплены.
Как бы то ни было, принц упросил, чтобы виновных помиловали. Фейерверк
никому не причинил вреда, а таких прекрасных потешных огней не видывал еще
никто в мире.
Потом подали изысканный праздничный ужин, который доставил принцу
больше удовольствия, чем фейерверк, потому что он сильно проголодался,
хотя деревянный конь примчал его очень быстро - с такой скоростью принцу
еще никогда не приходилось скакать. Последующие дни прошли так же, как они
проходили в прошлый раз, - во всевозможных празднествах, которыми
изобретательная Белая Кошка развлекала своего гостя. Наверное, впервые
смертный так весело проводил время с кошками, не имея вокруг никакого
другого общества.
Правда, Белая Кошка была наделена живым, отзывчивым и на редкость
разносторонним умом. И была такой ученой, какой кошки не бывают. Принц
иногда просто диву давался.
"Нет, - твердил он ей, - тут что-то не так. У вас слишком много
необыкновенных талантов. Если вы любите меня, прелестная Киска, откройте
мне, каким чудом вы рассуждаете и мыслите так мудро, что вам впору
заседать в академии среди самых великих умов?"
"Перестаньте задавать мне вопросы, сын короля, - говорила она. - Я не
имею права отвечать на них, можешь строить какие угодно предположения, я
не стану тебя оспаривать. Будь доволен тем, что, когда я с тобой, я не
выпускаю коготков и принимаю близко к сердцу все, что тебя касается".
Второй год пролетел так же незаметно, как первый. Стоило принцу
что-нибудь пожелать, и услужливые руки тотчас доставляли ему это - будь то
книги, драгоценные камни, картины или античные медали. Ему довольно было
сказать: "Я мечтаю заполучить такую-то драгоценность из собрания Великого
Могола или персидского шаха, такую-то коринфскую или греческую статую", -
как предмет его желаний, откуда ни возьмись, появлялся перед ним,
неизвестно кем доставленный. В этом была своя прелесть - ведь для
разнообразия приятно оказаться владельцем прекраснейших в мире сокровищ.
Белая Кошка, ни на минуту не забывавшая об интересах принца, объявила ему,
что день его отъезда приближается, но чтобы он не беспокоился о полотне, в
котором у него нужда, - она приготовила ему чудеснейшую ткань.
"Но на этот раз, - добавила Кошка, - я хочу снарядить тебя в дорогу
так, как подобает принцу твоего высокого рождения", - и, не дожидаясь
ответа принца, она заставила его выглянуть во двор замка. Там стояла
открытая коляска из золота, расписанная алой краской и вся украшенная
галантными изречениями, которые тешили и глаз и ум. В коляску четверками
была впряжена дюжина белоснежных коней в сбруе из алого бархата, расшитого
алмазами и отделанного золотыми пластинами. Таким же бархатом была изнутри
обита коляска, а за ней следовала сотня карет: каждая запряжена восьмеркой
лошадей и в каждой сидели знатные вельможи в роскошных одеждах. Кроме них
за коляской следовала еще тысячагвардейцев-телохранителей, мундиры которых
были покрыты такой богатой вышивкой, что даже не видно было, из какой
материи они сшиты. И самое удивительное - повсюду были портреты Белой
Кошки: и среди надписей на первой коляске, и в вышивке на мундирах
гвардейцев; ее портреты висели также на лентах поверх камзолов, в которые
были одеты вельможи, составлявшие свиту, - словно Белая Кошка наградила их
этим новым орденом.
"Поезжай, - сказала принцу Кошка, - и явись ко двору твоего
отца-короля так торжественно, чтобы, увидев все это великолепие, он не
отказал тебе в короне, которую ты заслужил. Вот тебе орех, но смотри
разбей его не раньше, чем предстанешь перед королем, - в нем ты увидишь
полотно, о котором меня просил".
"Милая Беляночка, - сказал ей принц, - я так тронут вашей добротой,
что признаюсь вам, если бы вы согласились, я предпочел бы провести жизнь
рядом с вами, чем гнаться за почестями, на которые я, может быть, вправе
расчитывать в другом месте".
"Сын короля, - отвечала Белая Кошка, - я уверена в том, что у тебя
доброе сердце, а это товар редкий среди венценосцев. Они хотят, чтобы все
их любили, а сами не любят никого. Но ты доказываешь, что нет правил без
исключений. Я ценю твою преданность Белой Кошке, которая, правду сказать,
годна только ловить мышей".
Принц поцеловал ей лапку и пустился в путь. Если бы не знать, что
деревянному коню понадобилось меньше двух дней, чтобы доставить принца за
пятьсот лье от замка Белой Кошки, трудно было бы представить скорость, с
какой мчался он на этот раз: та самая сила, которая воодушевляла
деревянного коня, так подгоняла теперешнюю упряжку принца, что он и его
провожатые провели в дороге не более суток, - ни разу не сделав привала,
они прибыли к королю, куда уже явились два его старших сына. Видя, что их
младший брат не показывается, принцы порадовались его нерасторопности и
шепнули друг другу: "Вот тебе и счастливчик, наверно, он заболел или умер,
не бывать ему нашим соперником в важном деле, которое предстоит решить". И
они развернули привезенные ими ткани, которые и впрямь были такие тонкие,
что проходили в ушко толстой иглы, - а вот в ушко тонкой они не прошли, и
король, очень обрадованный тем, что нашелся предлог оспорить их права,
показал им ту иглу, какую он имел в виду:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34