Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия


По его приказу городские
советники доставили ее из городской сокровищницы, где она хранилась под
крепкими замками.
Этот спор вызвал большой ропот. Друзья принцев, в особенности
старшего, чье полотно было более красивым, говорили, что это пустая
придирка, и тут попахивает крючкотворством и плутнями. А приверженцы
короля утверждали, что, поскольку условия не выполнены, король вовсе не
обязан отказываться от трона. Конец препирательствам положили дивные звуки
труб, литавр и гобоев - это со своей пышной свитой прибыл наш принц. И
король и оба его сына были поражены таким великолепием.
Почтительно поклонившись отцу и обняв братьев, принц извлек из
шкатулки осыпанный рубинами орех и расколол его. Он надеялся увидеть там
хваленое полотно, но там оказался лесной орешек поменьше. Принц разбил и
этот орех и очень удивился, когда обнаружил в нем вишневую косточку.
Окружающие переглянулись, король тихонько посмеивался: он потешался
над сыном, который оказался таким простаком, что поверил, будто можно
привезти кусок полотна в ореховой скорлупке. А почему бы ему, собственно
говоря, было не поверить, если принцу уже случилось раздобыть собачку,
которая умещалась в желуде? Итак, принц расколол вишневую косточку, в ней
оказалось ядрышко вишни, тут в зале поднялся гул, все хором говорили одно
- принца, мол, одурачили. Принц не ответил ни слова на насмешки придворных
- он расщепил ядрышко, в нем оказалось зерно пшеницы, а в нем просяное
зернышко. Ну и ну! Тут уж принц и сам начал сомневаться и сквозь зубы
пробормртал:
"Ах, Белая Кошка, Белая Кошка! Ты посмеялась надо мной!"
Но только он пробормотал эти слова, как почувствовал, что в руку ему
впились кошачьи коготки и оцарапали его до крови. Он не мог понять, для
чего его царапнули - чтобы подбодрить или, наоборот, чтобы лишить его
мужества. И все-таки он расщепил зернышко проса, и каково же было
удивление собравшихся, когда принц извлек из него четыреста локтей полотна
удивительной красоты - на нем были изображены все, какие только есть на
земле, птицы, звери и рыбы, деревья, фрукты и растения; все морские
редкости, ракушки и скалы, все небесные светила - солнце, луна, звезды и
планеты. Были на нем также изображены короли и другие государи, правившшие
в ту пору в разных странах, а также их жены, возлюбленные, дети и все до
одного подданные, так что не забыт был даже самый убогий оборвыш. И каждый
был одет соответственно своему положению и по моде своей страны. Увидев
это полотно, король побледнел так сильно, как прежде покраснел принц,
смущенный тем, что так долго ищет полотно. Принесли иглу и шесть раз
протянули полотно сквозь ушко в одну и в другую сторону. Король и два
старших сына угрюмо молчали, хотя полотно было такой редкостной красоты,
что время от времени они все-таки вынуждены были признать, что свет не
видывал ничего подобного.
Наконец король глубоко вздохнул и, обратившись к своим сыновьям,
сказал:
"Нет у меня в старости большего утешения, нежели видеть вашу ко мне
почтительность, и потому я хочу подвергнуть вас еще одному испытанию.
Отправляйтесь странствовать еще один год, и тот, кто по истечении этого
срока привезет самую прекрасную девушку, пусть женится на ней и при
вступлении в брак получит мою корону: ведь моему приемнику обязательно
надо жениться. А я обещаю, я клянусь, что больше не стану медлить и вручу
ему обещанную награду".
Конечно, это было несправедливо по отношению к нашему принцу. И
собачка, и полотно, им привезенные, стоили не одного, а десяти королевств.
Но у принца было такое благородное сердце, что он не стал перечить отцу и
без дальних слов сел в свою карету. Вся его свита последовала за ним, и он
возвратился к своей дорогой Белой Кошке. Она заранее знала, в какой день и
час он прибудет, - весь его путь был усыпан цветами, и повсюду, а в
особенности во дворце, курили благовония. Белая Кошка сидела на персидском
ковре под шитым золотом балдахином в галерее, откуда она могла видеть, как
принц подъехал ко дворцу. Встретили принца руки, которые прислуживали ему
и прежде. А все кошки повскакивали на водосточные трубы и оттуда
приветствовали его громогласным мяуканьем.
"Что ж, сын короля, - сказала Белая Кошка, - ты опять возвратился, и
не получив короны?"
"Государыня, - ответил он, - ваши милости помогли мне ее заслужить,
но мне кажется, королю так жалко с ней расстаться, что, если бы я ее
получил, его горе было бы куда сильнее моей радости".
"Все равно, - возразила она, надо сделать все, чтобы ее добиться. Я
тебе в этом помогу, и, раз тебе нужно привезти ко двору твоего отца
прекрасную девушку, я найду тебе ту, что поможет тебе заслужить награду. А
пока давай веселиться, я приказала устроить морское сражение между кошками
и злыми окрестными крысами. Мои кошки, быть может, будут смущены, они ведь
боятся воды, но в противном случае на их стороне были бы слишком большие
преимущества, а надо по мере возможности соблюдать справедливость".
Принц был восхищен мудростью госпожи Киски. Он долго расточал ей
похвалы, а потом они вместе вышли на террасу, обращенную к морю. Кошачьи
корабли представляли собой большие куски пробковой коры, на которых кошки
плавали довольно ловко. А крысы соединили вместе множество яичных
скорлупок - - это был их флот. Битва разыгралась жестокая, крысы не раз
бросались вплавь, а плавали они гораздо лучше кошек, так что победа раз
двадцать переходила то на одну, то на другую сторону. Но адмирал кошачьего
флота Котаус поверг крысиную рать в отчаяние. Он сожрал их предводителя -
старую опытную крысу, которая трижды совершила кругосветное путешествие на
настоящих больших кораблях, но не в качестве капитана или матроса, а как
обыкновенная любительница сала.
Но Белая Кошка не хотела, чтобы несчастные крысы были полностью
разгромлены. Она была мудрым политиком и полагала, что, если в стране
совсем не останется ни мышей, ни крыс, ее подданные предадутся праздности,
которая может нанести ей урон. Принц провел этот год так же, как два
предыдущие, то есть охотился, ездил на рыбную ловлю или сидел за шахматной
доской, потому что Белая Кошка прекрасно играла в шахматы.
Принц не мог удержаться время от времени снова начинал ее
расспрашивать, каким чудом она умеет говорить. Он хотел знать, уж не фея
ли она, а может быть, ее колдовством превратили в кошку. Белая Кошка
говорила всегда только то, что хотела сказать, она и отвечала лишь на то,
на что хотела ответить; в этом случае она отделывалась ничего не значащими
словами, и принц скоро понял, что она не хочет посвящать его в свою тайну.
Ничто не течет так быстро, как безоблачные и безмятежные дни, и если
бы Белая Кошка не помнила о сроке, когда принцу пора было возвращаться ко
двору, сам он без сомнения забыл бы о нем. И вот накануне того дня, когда
ему надо было возвращаться, Кошка сказала принцу, что от него одного
зависит, привезет ли он ко двору отца одну из самых прекрасных на свете
принцесс, и что настал миг разрушить чары злых фей, но для этого принц
должен решиться отрубить ей голову и хвост немедля бросить их в огонь.
"Как! - воскликнул принц. - Любимая моя Беляночка! Неужто я решусь на
такое злодейство и убью вас! Нет, вы просто хотите испытать мое сердце,
но, поверьте, оно никогда не изменит дружбе и признательности, какие
питает к вам". -
"Успокойтесь, сын короля, - возразила она. - Я вовсе не подозреваю
тебя в неблагодарности, я знаю твою доблесть, но нашу судьбу решать не
тебе и не мне. Сделай так, как я прошу, и мы оба будем счастливы. Клянусь
честью благородной кошки, ты убедишься, что я твой истинный друг".
При мысли о том, что надо отрубить голову его милой Кошечке, такой
прелестной и грациозной, слезы снова и снова навертывались на глаза
принца. Он опять самыми нежными словами уговаривал ее избавить его от
такого поручения, но она упорно твердила, что хочет погибнуть от его руки
и что это единственный способ помешать его братьям получить корону.
Словом, она так горячо убеждала принца, что он, весь дрожа, извлек шпагу
из ножен и нетвердой рукой отсек голову и хвост своей милой подруге. И тут
на его глазах совершилось дивное превращение. Тело Белой Кошки стало
расти, и вдруг она превратилась в девушку, да в такую красавицу, что
невозможно описать. Глаза ее покоряли сердца, а нежность удерживала в
плену. Осанка ее была величавой, весь облик благородным и скромным, она
была и умна, и обходительна, словом - превыше всех похвал.
Принц, увидев ее, был поражен, но поражен так приятно, что решил,
будто его околдовали. Он лишился дара речи, он глядел на прекрасную
девушку и не мог наглядется, но непослушный язык не в силах был выразить
его изумление. Принц оправился только тогда, когда вдруг появилось
множество дам и кавалеров, на плечи которых были накинуты шкурки котов или
кошек, и все они простерлись ниц перед королевой, радуясь тому, что она
снова обрела свой природный человеческий образ. Она отвечала им так
ласково, что сразу видно было, какое у нее доброе сердце. Поговорив
несколько минут со своими придворными, она приказала, чтобы ее оставили
наедине с принцем. И тогда она начала свой рассказ.
"Не подумайте, принц, что я всегда была Кошкой или что происхождение
мое безвестно. Отец мой был владыкой шести королевств. Он нежно любил мою
мать и позволял ей делать все, что ей заблагорассудится. А она больше
всего любила путешествовать, и вот, когда она была беременна мной, ей
захотелось увидеть гору, про которую рассказывали всякие чудеса. На пути к
этой горе королеве сказали, что неподалеку находится старинный замок, где
живут феи, и что нет на свете замка красивее, по крайней мере, если верить
дошедшему до нас преданию, потому что судить об этом никто не может, ибо
туда не ступала нага человека; одно известно наверное - в саду у фей
растут такие прекрасные плоды, сочные и нежные, какие никому и никогда не
приходилось отведывать.
Королеву, мою мать, охватило вдруг такое неистовое желание
попробовать эти плоды, что она повернула к замку. Она приблизилась к
воротам великолепного жилища, которое сверкало золотом и лазоревым камнем,
но напрасно она стучала в двери, никто не появлялся на ее стук - казалось,
замок вымер. Однако это препятствие только разожгло нетерпение моей
матери, она послала своих слуг принести веревочные лестницы, чтобы
перелесть через ограду сада, и им это удалось, если бы стены не стали сами
собой расти у них на глазах. Тогда слуги королевы стали привязывать одну
лестницу к другой, но лестницы обрывались под теми, кто пытался по ним
взобраться, и люди падали на землю, ломая себе руки и ноги или разбиваясь
насмерть.
Королева пришла в отчаяние: она видела ветви, гнувшиеся под тяжестью
плодов, которые казались ей необыкновенно вкусными, и решила, что если она
их не отведает, то умрет. И вот она приказала разбить возле замка
роскошные шатры и полтора месяца прожила в них вместе со своей свитой. Она
не спала, не ела, а все вздыхала и говорила только о плодах этого
неприступного сада. Наконец она опасно занемогла, и никто не мог облегчить
ее страдания, потому что неумолимые феи даже ни разу не показались
королеве с тех пор, как она разбила шатры поблизости от их жилища. Все
придворные были в страшном горе. В шатрах раздавались только слезы да
стоны, а умирающая королева просила у тех, кто ей прислуживал, принести
плодов, но она желала только тех плодов, в которых ей было отказано.
Однажды ночью, когда ей удалось ненадолго забыться сном, она,
проснувшись, увидела, что у ее изголовья сидит в кресле маленькая
старушка, безобразная и дряхлая. Не успела королева удивиться, почему
придворные дамы разрешили незнакомке приблизиться к ее особе, как та вдруг
сказала:
"Твое величество очень нам докучает, упрямо желая отведать плодов с
наших деревьев. Но поскольку дело идет о твоей драгоценной жизни, мы
решили уделить тебе столько плодов, сколько ты сможешь унести с собой и
съесть здесь, на месте, однако за это ты должна сделать нам подарок".
"Ах, добрая матушка, - воскликнула королева, - говорите, я готова
отдать вам мое королевство, мое сердце, мою душу, только бы поесть ваших
плодов, мне за них ничего не жалко отдать".
"Мы хотим, - отвечала старуха, - чтобы ты отдала нам дочь, которую
носишь в своем чреве. Как только она родится на свет, мы возьмем ее к
себе. Мы сами ее вырастим, мы одарим ее всеми добродетелями, красотой и
ученостью, словом, она станет нашим дитятей, мы сделаем ее счастливой, но
помни, что Твое величество увидит ее не раньше, чем она выйдет замуж. Если
ты согласна на эти условия, я тотчас вылечу тебя и отведу в наш сад. Хотя
сейчас ночь, тебе все будет видно как днем, и ты сможешь выбрать все, что
захочешь. А если мои слова тебе не по нраву, спокойной ночи, госпожа
королева, я иду спать."
"Как ни жестоки ваши условия, - отвечала королева, - я их принимаю,
потому что иначе я умру: я чувствую, что не протяну и дня, а стало быть,
погибнув сама, погублю свое дитя. Вылечите меня, мудрая фея, - продолжала
она, - и позвольте мне без промедления воспользоваться обещанным правом".
Прикоснувшись к королеве золотой палочкой, фея сказала:
"Да избавится Твое величество от недуга, который приковывает тебя к
постели", - и тотчас королеве показалось будто ее тело освободили от
сковывавших его тяжелых и грубых одежд, только кое-где она все-таки еще
ощущала их прикосновение - должно быть, в этих местах болезнь поразила ее
особенно глубоко. Королева позвала своих дам и, улыбаясь, сказала им, что
чувствует себя отлично, сейчас она встанет, перед ней наконец-то
распахнутся крепко запертые, неприступные двери волшебного замка и она
сможет поесть чудесных плодов и унести их с собой.
Дамы все до одной вообразили, что королева бредит и в бреду ей
мерещатся вожделенные плоды. Не отвечая ей, они залились слезами и пошли
будить врачей, чтобы те посмотрели, что с королевой. А королева была в
отчаянии от этого промедления. Она приказала, чтобы ей немедленно подали
ее платье, - дамы отказывались, королева рассердилась, покраснела.
Окружающие решили, что у нее лихорадка. Однако пришли врачи и, пощупав у
королевы пульс и вообще проделав все, что полагается в подобных случаях,
должны были признать, что королева совершенно здорова. Придворные дамы,
поняв, какую оплошность совершили из усердия, поспешили загладить, как
можно скорее одев королеву. Каждая попросила у нее прощения, все
успокоились, и королева поспешила вслед за старой феей, которая попрежнему
ее ждала.
Королева вошла во дворец, который был так прекрасен, что никакой
другой дворец не мог с ним сравниться. Вы легко поверите мне, принц, -
добавила Белая Кошка, - если я скажу вам, что это тот самый дворец, где мы
с вами сейчас находимся. Две другие феи, моложе первой, встретили мою мать
на пороге и любезно ее приветствовали. Она просила их тотчас проводить ее
в сад, к шпалерам, где растут самые лучшие плоды.
"Все они равно хороши, - отвечали феи, - и если бы не твое желание
самой их сорвать, мы могли бы просто кликнуть их и они явились бы на наш
зов".
"Умоляю вас, сударыни, - воскликнула королева, - дайте мне приятную
возможность увидеть это чудо".
Старшая из фей вложила в рот пальцы и три раза свистнула, а потом
крикнула:
"Абрикосы, персики, вишни, сливы, груши, черешни, дыни, виноград,
яблоки, апельсины, лимоны, смородина, клубника, малина, явитесь на мой
зов!"
"Но ведь те, кого вы зовете, - удивилась королева, - зреют в разное
время года".
"В нашем саду не так, - отвечали феи. - Все плоды, растущие на земле,
у нас круглый год бывают спелыми, сочными и никогда не гниют и не
червивеют".
И в эту минуту явились все те, кого созвала фея, - они катились и
прыгали все вперемежку, но при этом не мялись и не пачкались, и королева,
горя нетерпением исполнить свое желание, кинулась к ним и схватила первые,
какие подвернулись ей под руку. Она не съела, а жадно проглотила их.
Утолив немного свой голод, она попросила фей провести ее к шпалерам,
чтобы полюбоваться плодами, прежде чем их нарвать.
"Охотно, - ответили все три, - только не забудь про обещание, что ты
нам дала, тебе уже нельзя от него отступиться".
"Я уверена, - сказала королева, - что жить у вас очень приятно, а
дворец ваш так прекрасен, что, не люби я горячо моего супруга-короля, я бы
и сама охотно осталась с вами. Поэтому не бойтесь, я не нарушу свое
слово".
Феи, очень довольные ее словами, открыли королеве все калитки и
ворота, и она оставалась в их саду три дня и три ночи, не желая уходить, -
так ей понравились плоды. Она нарвала плодов и про запас и, поскольку они
никогда не портятся, приказала нагрузить ими четыре тысячи мулов, чтобы
увезти их с собой. Феи дали королеве золотые корзины искусной работы,
чтобы было куда положить подаренные ими плоды, и преподнесли ей много
драгоценных редкостей. Они обещали королеве растить меня как принцессу,
наделить меня всеми совершенствами и найти для меня мужа, а королеву они,
мол, уведомят о дне бракосочетания и надеются, что она явится на свадьбу.
Король был счастлив, что королева наконец вернулась, радовался и весь
двор, балы сменялись маскарадами, конными состязаниями и всевозможными
пиршествами, и на них, как особое лакомство, подавали плоды, привезенные
королевой. Король предпочитал их всем другим угощениям. Он ведь ничего не
знал о договоре, который королева заключила с феями, и часто спрашивал ее,
в какой стране она побывала и где ей удалось найти такие удивительные
плоды.
Королева овечала, что они растут на горе, почти неприступной, но в
другой раз уверяла, что они растут в долинах, а потом, что в саду или в
густом лесу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34