Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия


Король дивился противоречивым ответам королевы. Он пытался
расспросить ее спутников, тех, кто сопровождал королеву в путешествии, но
она столько раз наказывала им молчать о ее приключении, что они не смели
открыть рта. Однако, видя, что скоро ей придет срок родить, королева стала
с беспокойством думать о том, что обещала феям, и впала в глубокую печаль.
Она поминутно вздыхала и менялась на глазах. Король потерял покой. Он стал
просить королеву рассказать ему, что ее тревожит, и после мучительных
колебаний она наконец призналась ему во всем, что произошло между нею и
феями и как она обещала им отдать дочь, которую она родит.
"Что я слышу! - воскликнул король. - У нас нет детей, вы знаете, как
я о них мечтаю, и ради того, чтобы съесть несколько яблок, вы способны
обещать в дар свою дочь? Значит, вы совсем меня не любите".
И он осыпал королеву такими жестокими упреками, что моя несчастная
мать едва не умерла с горя. Но король этим не удовольствовался - он
приказал запереть королеву в башню, а кругом поставить охрану, чтобы она
не могла сноситься ни с кем, кроме тех, кто ей прислуживал, и потом он
удалил всех придворных, которые сопровождали королеву в замок к феям.
Разлад между королем и королевой поверг весь двор в страшное уныние.
Вместо преждних одежд все надели другие, выражавшие всеобщий траур. Что до
короля, он был неумолим - он больше не желал видеть свою супругу и, едва я
появилась на свет, повелел принести меня к себе во дворец, чтобы я росла
возле него, а моя несчастная мать оставалась пленницей. Феи, конечно,
знали обо всем происходящем. Они разгневались - они хотели, чтобы я жила у
них, они смотрели на меня как на свою собственность и считали, что меня у
них украли. Прежде чем найти способ мести, соразмерный их гневу, они
послали королю пышное посольство, предлагая ему освободить королеву из
заточения, вернуть ей свою милость и прося также отдать меня послам, чтобы
самим меня вырастить и воспитать. Но посланцы фей были такими крохотными и
уродливыми - это были безобразные карлики, - что они не сумели убедить
короля. Он грубо отказал им в просьбах, и, если бы они не поспешили
уехать, быть может, им пришлось бы совсем плохо.
Узнав о том, как поступил мой отец, феи пришли в страшную ярость и,
обрушив на шесть его королевств страшные бедствия, чтобы их опустошить,
наслали на них еще и ужасного дракона, который отравлял ядом те места, где
проходил, пожирал мужчин и детей и своим дыханием губил деревья и
растения.
Король был в отчаянии, он вопрошал всех мудрецов своего королевства о
том, что ему делать, чтобы спасти своих подданных от обрушившихся на них
несчастий. Мудрецы посоветовали ему созвать со всего мира лучших врачей и
привезти самые лучшие лекарственные снадобья, а кроме того обещать жизнь
осужденным на смерть преступникам, которые захотят сразиться с драконом.
Королю понравился этот совет, он ему последовал, но это не помогло. Люди
продолжали умирать, а дракон сожрал всех тех, кто решился с ним сразиться,
так что пришлось королю обратиться за помощью к фее, которая
покровительствовала ему с ранних лет. Она была очень стара и пости не
вставала с постели, король сам отправился к ней и стал ее укорять, что она
видит, как его преследует судьба, но не хочет ему помочь.
"Я ничего не могу сделать, - сказала фея. Вы разгневали моих сестер.
Мы обладаем равной властью и редко действуем друг против друга. Лучше
умилостивьте их, отдав им вашу дочь, - маленькая принцесса принадлежит им.
Вы посадили королеву в темницу, но чем провинилась перед вами эта славная
женщина, что вы обошлись с ней так жестоко? Решитесь исполнить слово,
которое она дала феям, и, поверьте мне, вы будете осыпаны благодеяниями".
Король, мой отец, нежно меня любил, но, не видя другого средства
спасти свое королевство и избавить его от губителядракона, он сказал своей
приятельнице-фее, что решил последовать ее совету и готов отдать меня
феям, поскольку она уверяет, что меня будут холить и лелеять, как подобает
принцессе моего происхождения, что он также вернет во дворец королеву и
просит фею сказать, кому он должен поручить отнести меня в волшебную
обитель фей.
"Принцессу в ее колыбели надо отнести на вершину Цветочной горы, -
отвечала фея, - вы можете даже остаться поблизости, чтобы стать свидетелем
празднества, которое там разыграется".
Тогда король сказал ей, что через неделю он вместе с королевой пойдет
на эту гору и пусть, мол, фея предупредит своих сестер, чтобы они устроили
все, как найдут нужным. Едва король вернулся в замок, он послал за
королевой и принял ее так же ласково и торжественно, как гневно и сурово
отправлял ее в заточение. Она была удручена и настолько изменилась, что он
с трудом узнал бы ее, если бы сердце не уверило его, что перед ним та
самая женщина, которую он любил. Со слезами на глазах он просил ее забыть
все горести, какие ей причинил, и заверил ее, что больше никогда в жизни
ничем ее не огорчит. Она отвечала ему, что сама навлекла на себя эти
горести, опрометчиво посулив феям отдать им свою дочь, и извинить ее может
только то, что она была тогда в ожидании. Король сказал жене, что решил
отдать меня феям.
Тут уже королева стала противиться его намерению. Можно было
подумать, что это какой-то рок и что мне навеки суждено стать предметом
разногласий между моими родителями. Моя мать долго стенала и плакала, но
не добилась того, чего хотела (король видел, какие страшные последствия
влечет за собой неповиновение феям, потому что наши подданные продолжали
погибать, словно они были виноваты в прегрешениях нашей семьи); тогда
наконец королева уступила и все было приготовлено для церемонии.
Меня положили в колыбель из перламутра, украшенную творениями самого
изысканного искусства. Колыбель была вся увита живыми цветами и гирляндами
из разноцветных драгоценных камней, которые под лучами солнца сверкали так
ослепительно, что на них больно было смотреть. Роскошь моего наряда
превосходила, если только это возможно, роскошь колыбели: свивальники мои
скреплены были крупными жемчужинами. Несли меня на особых легчайших
носилках двадцать четыре принцессы королевского рода, одеты принцессы были
по разному, но в знак моей невинности им долно было быть во всем белом. А
за нами шевствовали придворные - каждый на подобающем его званию месте.
Поднимаясь по склону горы, все услышали мелодичную музыку, которая
все приближалась. Наконец появились феи - их было числом тридцать шесть,
потому что они созвали всех своих подруг. Каждая сидела в жемчужной
раковине, больше той, на которой Венера явилась их морской пучины. Везли
их морские кони, которые довольно неуверенно ступали по земле. Феи были
наряжены более роскошно, нежели первые среди земных королев - но при том
они были старыми и безобразными. Они держали в руках оливковую ветвь,
чтобы дать знать королю, что своим послушанием он заслужил их милость. И
когда меня передали в их руки, они осыпали меня такими бурными ласками,
что можно было подумать, будто отныне нет у них в жизни другой цели, как
только сделать меня счастливой.
Дракон, мстивший по их повелению моему отцу, шел следом за ними на
алмазной цепи. Феи передавали меня из рук в руки, ласкали, одарили меня
множеством счастливых свойств, а потом начали танец фей. Это очень веселый
танец: трудно даже представить себе, как резво скакали и прыгали старые
дамы. Потом к ним подполз на коленях дракон, пожравший столько людей. Три
феи - те, кому моя мать обещала меня подарить, - - уселись на него верхом,
а мою колыбель поставили посредине, и едвав они хлестнули дракона
волшебной палочкой, как он расправил огромные чешуйчатые крылья, более
тонкие, чем самый тонкий шелк. На этом драконе феи направились в свой
замок. Моя мать, увидев, что меня водрузили на спину страшного чудовища,
не удержалась и стала кричать. Но король утешил жену, сославшись на свою
покровительницу-фею, которая заверила его, что мне не сделают ничего
худого и печься обо мне будут так же, как пеклись бы в его собственном
дворце.
Королева успокоилась, хотя ей очень грустно было со мной расставаться
на такой долгий срок, да еще по собственной вине, потому что, не захоти
она отведать плодов из волшебного ссада, я осталась бы в королевстве
своего отца и на мою долю не выпали бы те горести, о каких мне предстоит
вам рассказать.
Знайте же, сын короля, что мои стражницы выстроили для меня башню, в
которой было множество красивых комнат - для каждого времени года свои, а
в них дорогая мебель, интересные книги, но дверей в башне не было -
проникнуть в нее можно было только через окно, расположенное очень высоко.
В башне был прекрасный сад с цветами, фонтанами и сводами зеленых аллей,
защищавших от зноя в самый разгар жары. В этой башне феи вырастили меня,
окружив меня заботой, большой даже, чем обещали королеве. Одета я была
всегда по самой последней моде и так раскошно, что, если бы кто-нибудь
меня увидел, он решил бы, что на мне свадебный наряд. Меня учили всему,
что положено знать особе моего возраста и происхождения. Я не доставляла
феям хлопот - я усваивала все с неописуемой легкостью. Моя кротость была
им по нраву, и, так как я никогда никого, кроме них, не видела, может
статься, я и прожила бы в покое до конца моих дней.
Феи постоянно навещали меня верхом на драконе, о котором я уже
рассказывала. Они никогда не упоминали ни о королеве, ни о короле, они
называли меня своей дочерью, и я им верила. В башне со мной жили только
попугай и маленькая собачка, которых феи подарили мне, чтобы те меня
развлекали, потому что оба были наделены разумом и говорили человечьим
языком. Башня одной своей стороной выходила к оврагу, по дну которого
тянулась дорога, она была вся в колдобинах и заросла деревьями, вот
почему, с тех пор как меня поместили в башню, я ни разу не видела, чтобы
по ней кто-нибудь ехал.
Но однажды, когда я стояла у окна, беседуя с попугаем и собачкой, я
услышала шум. Я огляделась по сторонам и увидела молодого всадника,
который остановился послушать наш разговор. До тех пор я видела мужчин
только на картинах. Я вовсе ничего не имела против этой неожиданной
встречи и, не подозревая о том, как опасно созерцать предмет, достойный
любви, подошла поближе, чтобы получше разглядеть юношу, и чем больше я на
него смотрела, тем больше удовольствия мне это доставляло. Он низко
поклонился мне, не сводя с меня взгляда, и видно было, что он в
затруднении ищет способа поговорить со мной: окно мое было расположено
очень высоко и он боялся, что его могут услышать, а он знал, что я живу в
замке фей.
Стемнело совсем неожиданно, или, точнее сказать, мы просто не
заметили, как стемнело: молодой человек несколько раз протрубил в рог,
усладил мой слух его звуками, и скрылся. Но было настолько темно, что я
даже не увидела, в какую сторону он ускакал. Я глубоко задумалась, мне уже
не доставляла обычного удовольствия болтовня моего попугая и собачки.
Между тем они говорили очень забавно, потому что волшебные животные
наделены остроумием, но мысли мои были заняты другим, а притворяться я не
умела. Попугай это заметил, но он был хитер и не подал виду, какие сделал
наблюдения.
Встала я с рассветом. И сразу бросилась к окну. Я была приятно
удивлена, увидев у подножья башни молодого кавалера. На нем был роскошный
наряд. Наверно, он надел его ради меня, - подумала я и не ошиблась.
Молодой человек говорил со мной через своеобразный рупор, который
усиливает голос, с его помощью он сказал мне, что до сих пор был
равнодушен к красавицам, которых ему пришлось встречать, но моя красота в
мгновение ока так его поразила, что отныне ему просто необходимо видеть
меня каждый день - иначе он умрет. Я была очень довольна его любезными
словами, но огорчилась, что не смею ему ответить: ведь для этого мне надо
было громко кричать, а тогда феи услышали бы меня лучше, чем он. В руках у
меня были цветы, я бросила их ему, он принял их как несказанную милость,
осыпал поцелуями и стал меня благодарить. Потом он спросил, дозволю ли я
ему каждый день в назначенный час приходить ко мне под окно и не соглашусь
ли я подарить ему что-нибудь на память. У меня на руке было бирюзовое
кольцо, я сорвала его с пальца и торопливо бросила юноше, сделав знак,
потому что услышала, как с другой стороны к башне на своем драконе
приближается фея Злодейка, которая везет мне завтрак.
Первыми словами, какие она произнесла, оказавшись в моей комнате,
были: "Я чую человеческий голос! Ищи, дракон!" Что со мной сделалось! Я
помертвела от страха при мысли, что дракон вылетит через другое окно,
преследуя юношу, который был мне уже далеко не безразличен.
"Вы, конечно, шутите, добрая моя матушка, - сказала я (старая фея
требовала, чтобы я называла ее матушкой). - Вы шутите, когда говорите,
будто чуете человеческий голос. Разве голоса пахнут? Да и если это так,
какой смертный решится подняться в эту башню?"
"Ты права, дочь моя, - отвечала она, - я очень рада, что ты так
разумно рассуждаешь, просто моя ненависть к людям столь велика, что иногда
мне кажется, будто они неподалеку".
Она протянула мне мой завтрак и мою прялку.
"Когда поешь, садись за работу, вчерашний день ты провела в
праздности, - сказала она, - мои сестры будут сердиться".
И в самом деле, я так много думала о незнакомце, что не
притрагивалась к работе.
Как только фея улетела, я упрямо отбросила прялку и поднялась на
террасу, чтобы видеть как можно дальше вокруг. У меня была отличная
подзорная труба - все было доступно моему взору, я огляделась кругом и на
вершине горы увидела моего незнакомца. Окруженый пышным двором, он отдыхал
под сенью богатого, затканного золотом шатра. Я поняла, что он сын
какого-нибудь короля, живущего по соседству с волшебным замком. Опасаясь,
как бы страшный дракон не учуял юношу, если он снова придет к башне, я
приказала попугаю лететь к этой горе; там он найдет того, кто со мной
говорил, пусть попросит его от моего имени больше не возвращаться, потому
что я боюсь, чтобы феи, зорко меня стерегущие, не сыграли с ним злой
шутки.
Попугай исполнил мое поручение, как подобает умной птице. Придворные
были очень удивлены, когда он, взмахнув крыльями, опустился на плечо
принца и что-то зашептал ему на ухо. Принца это посольство и обрадовало, и
огорчило. Ему было приятно, что я о нем беспокоюсь, но препятствия,
мешавшие ему беседовать со мной, удручали его, хотя и не угасили в нем
решимости снискать мое расположение. Он засыпал попугая расспросами, а
попугай в свою очередь засыпал расспросами принца, потому что от природы
был любопытен. Принц просил гонца передать мне кольцо взамен моего
бирюзового: кольцо принца тоже было из бирюзы, но гораздо красивее моего,
оно было вырезано в форме сердца и усыпано алмазами.
"По справедливости, - сказал принц попугаю, - я должен обойтись с
вами, как с послом. Вот вам мой портрет, не показывайте его никому, кроме
вашей очаровательной госпожи".
И он спрятал под крылом попугая свой портрет, а кольцо попугай нес в
клюве. Я ждала возвращения своего зеленого гонца с нетерпением, дотоле мне
неведомым. Попугай объявил мне, что тот, к кому я его послала,
могущественный государь, что он принял его как нельзя лучше и я должна
знать: отныне он живет и дышит только ради меня; пусть являться к башне
грозит ему опасностью, он готов лучше погибнуть, чем не видеться со мной.
Эти новости повергли меня в страшную тревогу, я заплакала. Попугай и
собачка стали наперебой меня утешать, ведь они меня горячо любили. Потом
попугай отдал мне кольцо принца и показал его портрет. Признаюсь вам,
возможность созерцать вблизи того, кого я видела только издали, доставили
мне ни с чем не сравнимую радость. Принц понравился мне еще больше, чем
прежде; в голове моей теснилось множество мыслей, и отрадных, и печальных,
которые привели меня в необычайное волнение. Феи, явившиеся меня
навестить, тотчас это заметили. Они решили между собой, что я, как видно
затосковала и надо найти мне мужа из мира фей.
Они перебрали многих женихов и наконец остановили свой выбор на
короле-карлике Мигонне, королевство которого лежало в пятистах тысячах
миль от замка. Но фей это не смущало. Попугай подслушал, что говорилось на
их благородном совете, и рассказал обо всем мне.
"Ах, дорогая моя госпожа, - добавил он, - как мне вас жалко, если вам
придется стать королевой Мигоннетой. Король уродец, на которого страшно
смотреть. Мне очень грустно вам это говорить, но, по правде сказать,
принц, который вас любит, не взял бы его даже в лакеи". - "А разве ты
видел его, попугай?" - "Еще бы, - отвечал он. - Мы выросли на одной
ветке". - "То есть как это на ветке?" - переспросила я. "Ну, да, - сказал
попугай. - На ногах у Мигонне орлинные когти".
Этот рассказ поверг меня в глубокое горе. Я глядела на портрет
прекрасного принца, я понимала, что он подарил попугаю портрет только для
того, чтобы я могла его видеть. И когда я сравнивала принца с Мигонне, я
теряла вкус к жизни и готова была лучше умереть, чем выйти замуж за
карлика.
Ночь я провела без сна. Попугай и собачка развлекали меня
разговорами. Под утро я наконец задремала, и тут собачка, у которой был
тонкий нюх, почуяла, что принц стоит у подножья башни. Она разбудила
попугая:
"Готова биться об заклад, - сказала собачка, - что принц стоит
внизу". - "Замолчи, трещотка, - отвечал попугай. - Сама ты почти не
смыкаешь глаз, и ушки у тебя на макушке, вот ты и не даешь спать другим".
- "Побьемся об заклад, - настаивала добрая собачка, - я знаю, что он там!"
- - "А я уверен, что его там нет, - возразил попугай.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34