Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия


- Разве я сам от
имени нашей госпожи не запретил ему сюда являться?" - "Ну и насмешил ты
меня своими запретами, - воскликнула собачка. - Да разве влюбленный станет
слушать кого-нибудь, кроме своего сердца?"
И с этими словами песик с такой силой стал теребить крылья попугая,
что тот рассердился. Крики обоих разбудили меня, они объяснили мне, из-за
чего у них вышел спор, я бросилась или, лучше сказать, подлетела к окну и
увидела принца - он протягивал ко мне руки и через свой рупор объявил мне,
что более не может без меня жить и молит меня найти способ покинуть башню
или впустить его внутрь, что он клянется всеми богами, небом, землей,
огнем и водой, что он тотчас назовет меня своей супругой и я стану одной
из самых могущественных королев в мире.
Я приказала попугаю передать принцу, что его желание почти
неисполнимо, но все же, полагаясь на его клятвы, я постараюсь исполнить
его просьбу; но я умоляю его не приходить сюда каждый день, потому что его
могут заметить, а феи не знают пощады.
Он ушел вне себя от радости, окрыленный надеждой, которую я ему
подала, а я, обдумав то, что ему обещала, совершенно растерялась. Как
выйти из башни, в которой нет дверей? Да притом не имея других помощников,
кроме попугая и собачки. И к тому же я так молода и неопытна! И так
боязлива. Я решила даже и не делать попытки предпринять то, в чем я
никогда не приуспею, и послала попугая передать это принцу. Принц хотел
покончить счеты с жизнью прямо на глазах у попугая и поручил ему уговорить
меня прийти к нему, чтобы увидеть, как он умрет, или утешить его.
"Государь! - вскричал крылатый посол, - мою госпожу уговаривать не
надо - она полна желания вас утешить, но это не в ее власти".
Когда попугай сообщил мне обо всем происшедшем, я стала горевать еще
сильнее. Явилассь фея Злодейка, она заметила, что глаза у меня покраснели
и опухли, она поняла, что я плакала, и сказала, что если я не открою ей
причину моих слез, она меня сожжет. Ее угрозы всегда были ужасны. Я, вся
дрожа, отвечала, что устала сидеть за прялкой и что мне хочется сплести
сети, чтобы ловить птичек, которые расклевали плоды в моем саду.
"Из-за этого плакать не стоит, дочь моя, - сказала она. - Я принесу
тебе столько шнурков, сколько ты захочешь".
И в самом деле она доставила мне шнурки в тот же вечер, но наказала
поменьше работать и прихорошиться, потому что скоро явится король Мигонне.
Я содрогнулась от этой горестной вести, но промолчала. Как только она
улетела, я села плести сеть, но на самом деле я плела веревочную лестницу,
и она получилась отличной, хотя до тех пор мне не случалось видеть
веревочных лестниц. Правда, тех шнурков, что принесла фея, мне не хватило,
и она повторяла:
"Дочь моя, твоя работа похожа на ту, что делала Пенелопа, она не
двигается с места, а ты все просишь новых шнурков". - "Как вам будет
угодно, добрая матушка, - отвечала я, - но разве вы не видите, что я не
знаю, как плетут сети, и только все порчу? Но может, вы боитесь, что я
разорю вас на этих шнурках?" Мое простодушие позабавило фею, хотя, вообще
говоря, она была всегда хмурая и очень жестокая.
Я послала попугая передать принцу, чтобы он явился вечером под окно
башни, где он увидит лестницу, а что делать дальше, я скажу ему, когда он
придет. я и в самом деле накрепко привязала лестницу к окну, решив бежать
вместе с ним. Но, увидев лестницу, принц не стал ждать, пока я спущусь, а
сам поспешил взобраться по ней и вошел в мою комнату в ту минуту, когда я
уже приготовила все для своего бегства. Я так обрадовалась его появлению,
что даже забыла об опасности, нам угрожающей. Он возобновил свои клятвы и
умолял меня, не откладывая, назвать его своим супругом. Свидетелями нашего
бракосочетания стали попугай и собачка. Никогда еще свадьба двух таких
знатных особ не была отпразднована столь скромно и незаметно, но не бывало
при этом сердец счастливее наших.
Принц покинул меня еще до рассвета; Я поведала ему страшный замысел
феи выдать меня за карлика Мигонне, я описала ему внешний вид уродца -
принцу он внушил такой же ужас, как и мне. Едва мой супруг ушел, минуты
потянулись для меня как годы. Я подбежала к окну, я старалась разглядеть
его в темноте, но каково же было мое изумление, когда я увидела в воздухе
огненную колесницу, влекомую крылатыми саламандрами, которые летели так
быстро, что глаз едва успевал их различить. За колесницей верхом на
страусах мчались телохранители. Я не успела рассмотреть чудовище, которое
таким образом летело по воздуху, но я сразу поняла, что это какаянибудь
волшебница или колдун.
А через некоторое время в мою комнату вошла фея Злодейка. "У меня для
тебя добрые вести, - объявила она. - Несколько часов назад прибыл твой
жених. Приготовься его принять. Вот твой наряд и драгоценности". - "Кто
вам сказал, что я хочу выйти замуж? - воскликнула я. - У меня вовсе нет
такого намерения. Отошлите прочь короля Мигонне, ради него я не приколю и
лишней булавки: покажусь я ему красивой или уродиной, все равно ему меня
не видать". - "Ого-го! - сказала, разозлившись, фея. - Экая бунтовщица!
Экая безмозглая девчонка! Но я не шучу, я тебя ..." - "А что еще вы можете
мне сделать? - прервала я фею, покраснев от ее бранных слов. - Что может
быть печальнее моей участи - влачить свои дни в башне в обществе попугая и
собачки, по нескольку раз на дню любуяссь устрашающим видом зловещего
дракона?" - "Ах, негодница! - вскричала фея. - И зачем только мы холили
тебя и лелеяли? Недаром я говорила сестрам, что нам отплатят черной
неблагодарностью". И она пошла к сестрам и рассказала им о нашей ссоре. И
все они были разгневаны моим поведением.
Попугай и собачка стали горячо меня убеждать, что, если я буду
продолжать упрямиться, я навлеку на себя страшные беды. Но я так гордилась
тем, что мне принадлежит сердце могущественного государя, что пренебрегла
и гневом фей, и советами моих бедных маленьких приятелей. Я не стала
наряжаться и нарочно причесалась кое-как, чтобы отвратить от ссебя
Мигонне. Наше знакомство произошло на террасе. Он спустился туда на своей
огненной колеснице. С тех пор как в мире появились карлики, никогда еще
свет не видывал такого крошки. Он ступал по земле своими орлиными лапами и
в то же время коленями, потому что ноги у него были без костей, да
вдобавок ему еще приходилось опираться на алмазные костыли. Его
королевская мантия, длиной всего в половину локтя, на треть волочилась по
земле. Голова у него была размером с громадный бочонок, а нос такой
длинный, что на нем сидела целая стая птиц - карлика забавлял их щебет;
борода у него была такая густая, что в ней свили гнезда канарейки, а уши
на целый локоть торчали над головой, но это было почти незаметно, потому
что карлик носил высокую остроконечную корону, чтобы казаться выше ростом.
От пламени, извергаемого его колесницей, спеклись плоды, высохли цветы и
иссякли родники в моем саду. Он двинулся ко мне, открыв объятия, я застыла
на месте как вкопанная. Первому конюшему пришлось приподнять карлика, но,
едва он поднес его ко мне, я убежала к себе в комнату, заперла все окна, а
Мигонне в страшном гневе отправился к феям.
Они снова и снова проссили у него прощения за мою неустойчивость и,
чтобы умилостивить Мигонне, так как они его боялись, решили ночью, когда я
буду спать, привести карлика в мою комнату и, связав меня по рукам и
ногам, погрузить в его огненную колессницу, чтобы он увез меня с собой.
Составив такой план, феи почти не стали меня бранить за мое поведение. И
только сказали, что надо постараться искупить мою вину. Попугай и собачка
очень удивились такой снисходительности фей. "Мое сердце чует недоброе,
госпожа, - - сказала мне собачка. - От фей можно ждать чего угодно, в
особенности от Злодейки". Но я посмеялась над ее страхами и с нетерпением
стала ждать своего дорогого супруга. Также сгорая от нетерпения, он не
замедлил явиться: я бросила ему веревочную лестницу в решимости бежать
вместе с ним. Он легко взобрался в мою комнату и стал говорить мне такие
нежные слова, что я и сейчас не решаюссь их вспоминать.
Мы бесседовали так безмятежно, как если бы находились на его дворце,
и вдруг кто-то вышиб окна моей комнаты и влетели феи на своем ужасном
драконе. За ними в огненной колеснице следовал Мигонне, а за ним его
телохранители на страусах. Принц бесстрашно выхватил шпагу, думая только о
том, как уберечь меня от самой страшной участи, какая только возможна, и -
что вам сказать, государь? Жестокосердные создания натравили на принца
своего дракона, и дракон сожрал его на моих глазах.
Обезумев от горя, я сама бросилась в пасть чудовища, желая, чтобы
дракон проглотил и меня, как он только что проглотил того, кто был мне
дороже всего на свете. Дракон и сам был не прочь меня сожрать, но этого не
захотели феи, более жестокие, чем дракон. "Нет, - воскликнули они, - ее
надо беречь на более долгие муки, быстрая смерть - слишком мягкая кара для
этой недостойной особы!" Они дотронулись до меня своей палочкой, и я вдруг
превратилассь в Белую Кошку. Они привели меня в этот замок. Они превратили
в кошек и котов всех дам и кавалеров, подданных моего отца, а некоторых
сделали невидимками, у которых видны были только руки. Меня же оставили в
том горестном виде, в каком вы меня нашли, и, открыв мне, кто были мои
покойные отец и мать, объявили, что вернуть человеческий облик мне может
только принц, как две капли воды похожий на супруга, которого они у меня
отняли. Это вы, государь, оказались на него похожи, - продолжала она, - те
же черты, те же манеры, тот же голосс. Они поразили меня при первой же
нашей встрече. Я знала обо всем, что должно случиться. Я и сейчас знаю,
что меня ждет: мои мучения кончатся". - "А долго ли будут длиться мои,
прекрасная королева?" - воскликнул принц, бросаясь к ее ногам. "Я уже
полюбила вас больше своей жизни, государь, - отвечала королева, - но порав
ехать к вашему отцу, посмотрим, как он меня примет и согласится ли на то,
чего вы хотите".
Королева вышла, опираясь на руку принца, и села с ним в карету, куда
более роскошную, чем те, что были у него прежде. Да и все остальное
убранство их экипажей было под стать карете, а подковы у лошадей -
изумрудные и подбиты алмазными гвоздями. Такого великолепного выезда,
наверное, никто никогда больше не видел. Не стану пересказывать приятных
бесед, какие вели между собой королева с принцем: никто не мог сравниться
с ней не только красотой, но и умом, а молодой принц не уступал ей ни в
чем, немудрено, что им приходили в голову самые изысканные мысли.
Когда они оказались вблизи замка, где принца должны были ждать два
его старших брата, королева спряталась в маленькой хрустальной скале; все
грани хрусталя были усыпаны золотом и рубинами, сама скала - вся
занавешана, чтобы королеву нельзя было увидеть, а несли скалу молодые
люди, стройные и богато одетые. Принц остался в своей карете, он заметил
братьев, которые прогуливались об руку с принцессами замечательной
красоты. Узнав младшего брата, принцы тотчас подошли к нему и спросили,
привез ли он невесту. Он ответил, что ему не повезло, за время путешествия
он встречал только уродливых женщин, но зато он привез другую редкость -
маленькую Белую Кошку. Братья стали потешаться над его простодушием.
"Кошку, - сказали они, - вы что, боитесь, как бы мыши не опустошили наш
дворец?" Принц ответил, что, пожалуй, и впрямь неразумно было привозить
такой подарок отцу. И с этим все они направились в город.
Старшие братья вместе со своими принцессами сели в кареты из золота и
лазоревого камня, лошади их были украшены султанами и эгретами.
Блистательней этой кавалькады ничего нельзя было представить. Наш молодой
принц следовал за братьями, а за ним несли хрустальную гору, которой
восхищались все встречные.
Придворные попешили сообщить королю о прибытии принцев.
"Привезли ли они прекрасных дам?" - осведомился король.
"Таких прекрасных, что прекраснее быть не может". Этот ответ
раздосадовал короля. Старшие принцы поспешили явиться к отцу со своими
удивительными принцессами. Король встретил их очень радушно и не мог
решить, какой отдать предпочтение.
Потом он взглянул на младшего сына и спросил: "А вы на сей раз
явились ни с чем?" - "Ваше величество увидите в этой скале маленькую Белую
Кошечку, - ответил принц. - Она так нежно мурлычет и у нее такие мягшкие
лапки, что она вам понравится". Король улыбнулсся и сам подошел к скале,
чтобы ее открыть. Но едва он приблизился к ней, королева нажала пружинку,
скала распалась на части, а она сама явилась, как солнце, некоторое время
скрывавшееся в тучах. Ее золотые волосы расссыпались по плечам и крупными
локонами спускались до самого пола. На голове ее был венок из цветов,
платье из легкого белого газа подбито розовой тафтой. Она сделала королю
глубокий реверанс, а тот не смог сдержать восторга и воскликнул: "Вот она,
та, с которой никто не может сравниться и кто заслужил мою корону". -
"Государь, - отвечала она, - я явилась сюда не затем, чтобы отнять у вас
королевство, которым вы правите так достойно. Мне от рождения принадлежит
шесть королевств. Позвольте преподнести одно из них вам и по одному
каждому из ваших сыновей. Взамен же я прошу у вас только подарить мне свою
дружбу и дать мне в супруги этого молодого принца. А нам с ним хватит
оставшихся трех королевств". И король, и все его придворные долго
восклицали от радости и изумления. Свадьбу младшего принца сыграли тут же,
как и свадьбы двух его братьев, так что весь двор много месяцев подряд
предавался увеселениям и удовольствиям. Потом каждый уехал к себе править
своим государством. А прекрасную Белую Кошку до сих пор помнят в ее
королевстве, как из-за ее доброты и щедрости, так из-за ее красоты и
редких добродетелей.
Лишилось силы колдовство,
И в Кошечке наш принц увидел совершенсство -
Красавицу, что всех желанней для него,
Готовую делить и труд с ним, и блаженство.
Когда внушить любовь захочет чудный взгляд,
Противятся не слишком яро,
А благодарность эти чары
Усиливает во сто крат.
Забыть ли эту мать, что прихотью своею
На Кошечку удел накликала такой,
Желая плод отведать роковой?
Она свое дитя пожертвовала фее.
Сокровищем таким владеющая мать,
Безумию ее не вздумай подражать.


АНН КЛОД ФИЛИПП ДЕ КЕЛЮС
ПАРШИВЫЙ ВОЛК
Жили-были король с королевой; они очень любили друг друга и страстно
хотели иметь детей, хотя мало что могли оставить им в наследство. астенько
обивали они пороги у фей: подавали прошения, хлопоча, чтобы те даровали им
детей, но феи, если и соглашались принять просителей, отвечали всегда одно
и то же:
"Не ищите далеко того, что рядом с вами. Супруги, ничего не
смыслившие в этих загадочных речах, уходили, целуясь и спрашивая друг
друга " Что же это такое с нами рядом? Рано или поздно мы его найдем". -
"Нам надо успокоиться", - говорила королева. "Отлично сказано, давай, если
сумеем, - отвечал король впрочем, волновался он только на словах: небо
наградило его величайшим спокойствием и терпением.
Однажды королева пряла, сидя под самой красивой в их владениях живой
изгородью, а король охотился на жаворонков в ближайшем поле, и ему
посчастливилось поймать одного некоторые уверяют, что король был не
слишком ловок и удачлив, - мысль, не лишенная оснований, ибо пятнадцать
лет он охотился ежедневно и еще ни разу ничего не поймал. Как же дался ему
этот жаворонок? Это очень важно знать. Птичка сама бросилась в руки
королю, спасаясь от настигавшего ее ястреба Ястреб несколько раз повторил
с угрозой:
"Отдай моего жаворонка, король, не то пожалеешь, но государь, не
намеренный, что вполне естественно, расставаться со своей дичью и
пребывая, по счастью, в несвойственном ему горделивом расположении духа,
отвечал:
"Жаворонок находится в моих владениях, в моих полях, и попросил у
меня прибежища; я не желаю отдавать жаворонка".
С этими словами он взглянул на птичку: живые, быстрые глазки удвоили
его храбрость, а сердечко, трепещущее под рукой, исполнило его душу
сострадания. Движимый этими чувствами, он поглубже надвинул шляпу, бросил
гордый взор на ястреба и произнес, указывая на жаворонка:
"Гляди-гляди, не видать тебе его как своих ушей, как говорят в моем
королевстве, клянусь честью, ты его ни за что не получишь; я не позволю
невежам чинить несправедливость в моих владениях".
С этими словами он повернулся к ястребу спиной и, не обращая больше
на него внимания, понес свою добычу королеве - спросить, не грозит ли его
гордый и благородный поступок какими неприятностями. Еще задолго до того
как королева могла его услышать, он стал кричать о своих охотничьих
успехах и показывать ей издалека маленького жаворонка. Добрая королева
бросила веретено и поспешила к нему - посмотреть, что же такое он ей
показывает. Король, радостный и довольный, словно доезжачий, указывающий
господину след зверя, поднес ей жаворонка со словами:
"Примите, сударыня, в знак глубокого почтения".
Королева взяла птичку и сказала, покрывая ее поцелуями:
"В следующий раз, когда поедете в город, купите для нее клетку, она
станет нам петь, мы приручим ее она будет играть с малышом, который у нас
когда-нибудь родиться".
У нее тут же возникла целая сотня всяких планов, король все их
одобрил и она бы, наверное, придумала еще что-нибудь, но тут маленький
жаворонок, который, пока они воздвигали свои воздушные замки, успел прийти
в себя, спросил:
"Который час?"
Король и королева так обрадовались, что птичка говорящая, что
поначалу даже не ответили; но на повторный вопрос, благо ответ не
составлял для них труда, как и для большинства людей, оба отозвались:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34