Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия



Робость девушки, ее деревенские ухватки вызывали бесконечные взрывы
хохота, а вскоре на нее обрушился и град насмешек изза неуместных речей,
которые она держала, восседая на троне и понемногу привыкая к сладости
власти. Фея Бурьян частенько наведывалась туда позлорадствовать и
полюбоваться на зрелище бесконечных мук, ею же самой, к своему
удовольствию, придуманных. Появляясь, она просила рассказать, какие еще
нелепости произнесла или совершила принцесса, издевалась над нею в ее
присутствии, а потом говорила: "Теперь ступайте править". И та должна была
немедленно взойти на трон, а фея тут же выпускала на нее многие тысячи
блох, заставляя их кусаться вдвое больнее обыкновенных. Она с
удовольствием наблюдала, как корчится бедная принцесса, и чем меньше
соответствовало ее поведение величию трона, тем больше наслаждалась и
развлекалась фея.
И все же Белоручка извлекла из того зла, какое фея намеревалась ей
причинить, не только страдания, но и пользу на всю дальнейшую жизнь, ибо в
конечном счете она попала ко двору, а двор, как бы он ни был плох, всегда
оказывает на человека влияние. Неглупая принцесса сумела за время своего
пребывания во дворце восполнить недостатки того не слишком хорошего и не
слишком подобающего воспитания, которое она получила у отца с матерью по
недостатку у них таланта и денег. Добрая Мими, узнав, как обошлась
злодейка-фея с ее подопечными, справедливо решила, что та не заслуживает
никакого снисхождения. Она припомнила оскорбление, нанесенное ей в обличье
жаворонка: ведь она обещала хранить тайну лишь на определенных условиях, а
та их не выполнила; так что, свободная от данного слова, Мими принесла
жалобу в совет фей. Ее доброта и открытый нрав были хорошо известны, и
рассказу ее сразу поверили; совет не только постановил, что с нею обошлись
несправедливо, но и наделил ее всей необходимой властью для наказания феи
Бурьянницы и заранее одобрил все, что ей угодно будет сделать, ибо никогда
еще ни одна фея не совершала подобного покушения на свою подругу.
Довольная Мими, удовлетворенная решением совета, велела своим
барашкам бежать во всю прыть и вскоре прибыла к невеселому жилищу злой
феи; теперь порученное могущество позволяло ей войти внутрь. Она сказала:
"Я готова еще раз вас простить, согласна забыть прошлое, но дайте мне
слово, что не будете больше мучить Козленочка и Белоручку".
От кроткого и искреннего обхождения злодеи становятся еще несноснее,
и фея Бурьянница презрительно отвечала:
"Как, кумушка, вы прибыли ко мне только за этим? Стоило ли трудиться
ради такой малости! Ах, воистину вы ничего не поняли: я пока даже и не
начинала мучить ваших безмозглых малявок; то ли еще будет, вот увидите". -
"Увижу я только постигшую тебя кару, - произнесла Мими. - Знай же, что мне
дана власть наказать тебя и судьба твоя в моих руках". - "Ты же не можешь
лишить меня жизни, - заявила та, - так что же ты мне сделаешь? Никакой
твоей власти не хватит, чтобы я согласилась на брак твоих мерзких
любимчиков". - "Ну, это мы еще посмотрим, - заметила Мими, - я тебя так
накажу, что ты на все согласишься, клянусь; а для начала становись
волком", -- и с этими словами коснулась феи Бурьянницы волшебной палочкой.
Затем, оставив волка, она поспешила во дворец унимать блох, потом
отправилась за Козленком, который не знал, что и делать: за несколько
минут до того фея Бурьянница превратила короля с королевой в индюков.
Злодейство было невелико и мало отражалось на их нраве, но оно добавилось
к прежним и причинило Мими лишнее страдание. Добрая фея могла лишь задать
обоим доброго корма, дабы их утешить и удовлетворить хотя бы чревоугодие,
свойственное нынешнему их обличию. Оказав этот знак внимания, она взяла на
руки прелестного маленького Козленка и отнесла его принцессе Белоручке.
Увидев ее, Козленок стал так к ней ласкаться, так скакал и прыгал,
показывая свой восторг, что невозможно описать. Фея оставила их радоваться
встрече, сказав на прощанье: "Берегитесь волка".
Между тем фея Бурьянница чувствовала себя в новой волчьей шкуре
совсем не плохо. "Я могу кусаться, могу кусаться, могу причинять зло, -
говорила она себе. - Мими круглая дура: чтобы мне отомстить, меня надо
было превратить в курицу или какое другое смирное животное, я бы мучилась
сильнее, и наружность больше бы мне мешала; слабые натуры, вроде нее, не
умеют мучить. Притом, - продолжала она, - я умнее прочих волков, а я сама
видела, как волки становились любимцами королей. Отчего бы и мне на
попробовать?" Она тут же пустилась в путь и без особого труда повстречала
одного короля -- в те времена их было много; король этот как раз охотился,
и она с готовностью попросила у него покровительства и защиты от вечных
преследований с криками "держи волка, держи волка" - такое с нею уже
случалось; и в самом деле, это большая помеха для путешественника. Король
взял ее с собой, двор прекрасно ее принял; так она и жила, ластясь к
королю и кусая всех остальных, причем особенное зло причиняла бедному
люду. Мими, следившая за ее поведением и опасавшаяся, как бы она не
сожрала Козленка, решила, что пора положить конец ее бесчинствам и что
лучшим средствомм лишить мерзкого волка, который всех выводил из себя,
королевского покровительства будет сделать его паршивым.
Замысел феи удался: едва на волке появилась парша, как все от него
отвернулись; хотели даже его убить, но волк, прослышав об этом, смекнул,
что пора покидать двор, и сделал это со всем возможным проворством. Теперь
вслед ему кричали уже не "держи волка", а "держи паршивого волка", отчего
природная его злоба и бешенство удвоились - ведь выслушивать подобные
упреки очень неприятно! Фее Бурьяннице оставалось лишь бегать по полям,
нападая на людей и животных; особенно ненавидела она маленьких детей и
пожирала их прямо сырыми: словом, она превратилась в такого ужасного
зверя, что все кругом дрожали от страха. Мими, узнав о причиненных ею
бедах и выследив ее на дороге к блошинному дворцу, приказала ее поймать и
посадить в железную клетку.
Потом клетку поставили на главной площади, и все маленькие дети
приходили туда, постоянно ее дразнили, швыряли в нее камнями и причиняли
всякое посильное для них зло. Наконец фея Бурьянница, измученная бедами,
что сама же навлекала себе на голову, согласилась на все требования Мими,
обещала образумиться, просила избавить ее от парши и выпустить на волю,
обещая к тому же на все время, пока ей придется быть в волчьей шкуре,
убраться в леса Московии. Мими, даровав ей все эти милости, вернула принцу
его человеческий облик и позволила принцессе Белоручке выглядеть перед
всемми, независимо от телосложения, такой, какой ее создала природа: юная
принцесса сняла свои старые перчатки, и они с принцем отпраздновали
блестящую свадьбу, после того как добрая фея расколдовала и короля с
королевой. Надобно признать, что превращение наложило на тех неистребимый
отпечаток и что все дворы с тех пор отзываются блошиным замком: всякий,
кто туда попадает, сразу начинает испытывать неутихающее беспокойство.


Лепренс де Бомон
КРАСОТКА И ЧУДОВИЩЕ
Жил-был однажды очень богатый купец. Было у него шестеро детей, трое
сыновей и трое дочек. Человек он был умный, средств не жалел на их
воспитание и приглашал к ним всяких учителей.
Красавицы были его дочери, а уж младшая до того была хороша, что все
ею любовались. Когда она еще совсем была маленькой, только и называли ее
что Красоточка; это имя за ней так и осталось, и сестры очень ей в этом
завидовали. Младшая сестра, которая была красивее других, и добрее была
сестер и лучше. Старшие гордились своим богатством, дамали про себя, что
они важные персоны, и знаться не хотели с другими купеческими дочками. Они
все о знатных людях мечтали. Каждый день то на бал поедут, то в театр, то
на прогулку; и вечно над младшей смеялись. А она все, бывало, сидит да
читает хорошие книжки.
Так как сестры были богаты, то немало к ним сваталось именитых
купцов, но старшие отвечали, что уж если пойдут они замуж, то разве за
герцога или по крайней мере за графа. А Красотка (которую так и звали),
Красотка наша вежливо женихов благодарила, говоря, что она еще молода, и
ей хочется еще несколько лет пожить с отцом.
Но вот пришла однажды беда, и купец наш потерял все свое добро,
остался у него только один домишко, далеко за городом. Заплакал он да и
сказал детям, что надобно им всем туда отправиться за ним да там
крестьянствовать, а иначе жить нечем. Старшие сестры отвечали ему, что не
желают из города уезжать и что есть здесь у них люди, которые почтут за
счастье и без приданного взять их себе в жены. Только умницы эти ошиблись:
их друзья и глядеть на них не захотели, когда они обеднели. Никто их не
любил за их гордость и так о них говорили:
- И жалеть их не стоит, вот гордость их и наказана; так им и надо,
пусть-ка теперь разыгрывают важных барынь, пася овец. - И в то же время
все говорили: - А вот Красотку жалко, какое с ней горе приключилось! Уж
такая она была добрая! Так с бедными людьми ласково разговаривала! Такая
была простая и вежливая!
И хоть не было у нее за душой ни гроша, нашлись знатные женихи, но
она им отвечала, что не бросит отца в несчастье, а поедет с ним в деревню,
чтобы там его утешать и помогать ему в работе.
Грустно было бедной Красотке потерять все свое приданное, но она
говорила себе:
- Коли буду я о том плакать, так ведь слезами горю не поможешь, надо
уж мне стараться и без богатства быть счастливой.
Когда приехали они в деревню, отец и сыновья стали пахать землю. А
Красотка встанет чуть свет, весь дом приберет да и обед готовит на всю
семью. Трудно ей сначала приходилось без привычки, но прошло месяца два,
стала она покрепче и как ни уставала, а еще порозовела на работе. Сделает,
бывало, все дела и сядет почитать, а то играет на клавесинах или поет
себе, вышивая. А сестры ее до смерти скучали; встанут, бывало, к полудню
поближе, пойдут гулять да вспоминать, какие у них были платья красивые да
какие знатные друзья.
- Смотри-ка, - говорили они одна другой, - младшая-то наша такая
грубая да глупая, что даже счастлива в своем несчастье.
Добрый купец так не судил, он видел, что Красотке его больше пристало
блистать в обществе. Любовался он добрым ее сердцем да терпеньем, потому
что мало было того ее сестрам, что всю работу по дому они на нее свалили,
вечно они ее еще ругали и обижали.
Целый год прошел с тех пор, как стали они жить в бедности, и вдруг
получает купец письмо. Пишут ему, что пришел корабль из дальних стран и
его товары привез. Опять загордились старшие сестры, вздумалось им, что
теперь можно будет опять поехать в город, а не скучать в деревне, и, как
увидели они, что отец собирается в путь, стали его просить, чтобы он и
платьев им привез, и накидок меховых, и шляп красивых, и еще всяких
безделок. А Красотка ничего не просила, потому что догадалась, что всей
отцовской выручки на подарки старшим сестрам не хватит.
- Что же ты ничего не просишь? - говорит ей отец.
- Если хотите вы мне что-нибудь подарить, - говорит она ему, -
привезите мне розу, а то их у нас здесь нет.
Не очень-то Красотке эта роза была нужна, да побоялась она ничего не
попросить, а то сестры бы ее со свету сжили, что она им назло ничего не
просит.
Пустился старик в путь; только когда приехал он на место, стали его
сутяги по судам таскать, и вернулся он назад таким же бедняком, как из
дому выехал.
Миль тридцать всего оставалось ему до дому, и он уж радовался скорой
встрече с детьми, но пришлось ему ехать густым лесом, и он заблудился.
Снег пошел не на шутку, вьюга такая разыгралась, что два раза свалила его
с лошади.
Настала ночь, и думал уж он, что смерть его пришла: либо с голоду и
холоду помирать либо волки его съедят, а они так и воют в лесу. Поглядел
он кругом, да и видит, что далекодалеко в конце просеки будто большой
огонь горит. Пошел он на свет, приходит и видит: стоит громадный дворец и
во всех окнах огни. Поблагодарил купец бога, что спас он его, да и пошел
скорей ко дворцу. Но каково же было его удивление, когда не встретил он ни
души во дворе! Конь, который шел за ним, видит - конюшня отперта, пошел
туда, а в яслях нашел себе и сена и овса. Уморился бедный конь,
проголодался и с жадностью принялся есть. Привязал его купец в стойле, а
сам пошел к дому. По-прежнему - нет никого; идет дальше, входит в высокую
залу; огонь горит, кушаний полон стол, и стоит на нем только один прибор,
будто одного и ждали.
От дождя и снега промок он до костей, подошел к огню обсушиться и
говорит сам себе:
- Не взыщут с меня хозяин да слуги, что сам я распоряжаюсь; ну да,
наверно, скоро кто-нибудь и придет сюда.
Подождал он, подождал; вот уж одиннадцать пробило, а все нет никого.
Взял он цыпленка со стола, да и съел разом, а самого страх берет. Выпил он
тут вина и осмелел, пошел бродить по дому, и что ни комната, то все одна
другой лучше. Дошел он наконец до спальни. Было уже за полночь, устал он,
притворил дверь, лег и заснул.
Утром проснулся он и видит, что около него лежит чистое платье, а его
грязного кафтана и след простыл.
"Ну, - подумал он, - наверно, это дворец какой-нибудь доброй феи,
которая меня пожалела".
Выглянул он в окошко - снега как не бывало, цветы цветут, смотреть
радостно.
Пошел он опять в большую залу, где вчера поужинал, видит, стоит
маленький столик, а на нем шоколад.
- Покорно вас благодарю, добрая фея, - сказал он тогда во весь голос,
- за ваше угощенье.
Выпил он шоколад и пошел лошадь посмотреть. Идет он двором, кругом
розы цветут; вспомнил он тут свою Красотку да и сорвал с куста веточку. Но
только он это сделал, как вдруг раздался великий шум, и появилось перед
ним Чудовище, до того страшное, что он едва не лишился чувств.
- Ах ты, неблагодарный! - закричало на него Чудовище страшным
голосом. - Я жизнь тебе спас и в дом свой пустил, а ты у меня розы
воруешь, которые мне дороже всего на свете. Ты должен смертью искупить
свою вину. Даю тебе четверть часа - молись богу.
Повалился купец на колени и взмолился к Чудовищу:
- Простите меня, ваша милость, не думал я вас обидеть: дочка меня
просила розу ей привести, вот я и сорвал.
- Какая я "ваша милость", - ответило ему Чудовище, - не люблю я
лести; я хочу, чтобы мне правду говорили; лестью ты ничего у меня не
добьешься. Но ты говоришь, у тебя есть дочери; ладно, отпущу уж я тебя
живого, коли одна из троих дочек по доброй воле сюда явится умереть за
тебя. И не думай больше меня уговаривать, ступай домой; да побожись, что,
если не захотят дочери ехать, ты сам через три месяца вернешься.
Не захотел купец отдавать своих дочерей этому страшному Чудовищу, но
рассудил:
"Ну хоть разок еще на детей погляжу". Побожился он, что вернется, и
Чудовище его отпустило, сказав при этом:
- Не хочу я, чтобы ты уехал с пустыми руками; верниська в спальню,
где ты почевал, да возьми там пустой ларец, что хочешь туда положи, а я
отошлю его к тебе.
С этими словами Чудовище исчезло, и бедный купец подумал:
"Уж раз суждено мне умереть, я хоть детям на хлеб оставлю".
Вернулся он в спальню, нашел там несметное число золота, набил им
пустой ларец, запер его, пошел на конюшню, сел на коня да и поехал со
двора, и с какой он радостью сюда приехал, с таким горем назад уезжал.
Добрый конь сам нашел дорогу в лесу, и вскоре вернулся купец восвояси.
Собрались его дети, но не порадовался он им, а поглядел на них и
заплакал. В руках у него была роза для Красотки, отдал он ей цветок и
сказал:
- Возьми, Красоточка, розу, дорого она мне обойдется. - И рассказал
детям, что с ним приключилось.
Тут старшие дочери принялись кричать и бранить Красотку, а она стояла
спокойно и не плакала.
- Вот до чего довела ее гордость! - говорили они. - Что же не
попросила она себе нарядов, как мы просили? Нет, отличиться ей захотелось!
Бедный отец теперь из-за нее умрет, а она хоть бы слезинку проронила!
- Что ж плакать! - ответила Красотка. - Плакать мне о батюшке нечего,
потому что ему и умирать не надо. Раз Чудовище согласно вместо него дочку
взять, поеду я к нему, его злобу насытить, и в радость мне будет батюшку
спасти и всю любовь мою ему показать.
- Нет, сестрица, - заговорили три брата, - не умрешь ты; мы поедем на
Чудовище, либо убьем его, либо сами погибнем.
- И не думайте этого, дети, - отвечал им отец, - такая сила у этого
Чудовища, что и думать нечего с ним сразиться. Сердце мое радуется на мою
добрую дочку, да только зачем ей умирать? Я уж старик, жить мне недолго
осталось, несколько годков и не доживу, и жалею-то я их не за себя, а за
вас, мои милые.
- Уж поверьте, батюшка, - сказала ему Красотка, - что без меня вам во
дворец не ехать, а как вы меня не пустите? И как я не молода, а не
очень-то к жизни привязана - и лучше уж пусть меня Чудовище съест, чем мне
без вас умереть с горя.
И что ей ни говорили, она решилась отправиться в прекрасный дворец, а
сестры ее тем были очень довольны, так как они во всем ей завидовали.
Так купец огорчился, что придется дочь ему потерять, что и забыл он
совсем о ларце, который он набил золотом, но как только пошел он к себе
спать, затворил дверь, смотрит, а ларец-то уж и стоит возле постели. Решил
он ничего об этом детям не говорить, потому что дочери опять в город
проситься будут и плакаться, что не умирать же им в деревне; только
Красотке поверил он свою тайну. А она ему рассказала, что без него к ним
знатные женихи приходили и двое за сестер ее сватались; и просила она отца
выдать их замуж, потому что она их любила и прощала им все зло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34