Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия


", "Уберите ваш костыль" и "Задуйте свечку,
мадемуазель", которые и в наш век имеют еще немалый успех.
Если бы я взялась перечислять все редкие таланты великого Сомкнутого
Глаза, я бы и по сей час этим занималась, поэтому достаточно будет
добавить, что по натуре своей он был очень услужливый и никогда никому ни
в чем не отказывал, если только просящий, обращаясь к нему, не употреблял
ненароком слова "да" или "нет". По таинственной причине, выяснить которую
мне так и не удалось, эти два слова были ему настолько ненавистны, что он
их никогда не произносил, а если кто-то случайно ронял при нем хоть одно
из них, несчастный бывал жестоко наказан. И Щелчка предупредили об этой
опасности, когда ему посоветовали обратиться к великому колдуну.
Совет пришелся королю по душе, и он сразу же отправился в путь в
одежде паломника, безо всякой свиты, под предлогом того, что дал обет идти
пешком, а на самом же деле, чтобы избежать лишних расходов.
Меня даже уверяли, что, не желая снашивать своих подметок, он одолжил
башмаки у одного из придворных, который не посмел ему отказать. Тут я не
поручусь за достоверность, но как бы то ни было, наш добрый король Щелчок
с посохом в руке и с котомкой за плечами зашагал по дорогам. Он шел то
быстро, то медленно, вроде бы гуляночки, распевая все время песни, а когда
этого никто не видел, то не отказываясь от милостыни, если какая-нибудь
добрая душа протягивала ему, словно нищему, мелкую монетку. Наконец он
добрался до страны Сапиенс и, пройдя большую ее половину, увидел на склоне
холма того, кого пошел искать за тридевять земель, - колдуна по прозвищу
Сомкнутый Глаз.
Это был старец со строгим лицом, опирающийся на деревянную клюку,
украшенную железными нашлепками. Одежда его не только не отличалась
роскошью, но скорее поражала убогостью, хотя была сшита из ткани,
сотканной из чистого пантагрюэлиона, лекарственного растения, особенно
полезного при ангинах. Его окружало стадо белоснежных овец, эти крупные,
одно к одному, животные шли за ним по пятам и повиновались его голосу.
Его чресла были опоясаны широким ремнем из еожи то ли коровы, то ли
быка - кого именно, мне так и не удалось выяснить.
Рядом на железной цепи, сидело некое чудовище, которого невежды не
приминули бы принять за пса, ибо оно лаяло и обладало песьей головой,
песьей шерстью, песьим телом, песьим хвостом, но это был не пес, а сука.
Короче говоря, Сомкнутый Глаз, столь великий, столь ученый, столь
могучий и столь прославленный колдун, был не кем иным, как пастухом, но
пастухом, умеющим не только пасти овец. Едва его заметив, Щелчок любезно
шаркнул ножкой и, как положено воспитанному господину, снял свою шапочку.
Он уже был готов обратиться к колдуну с изящным приветствием, которое
заранее составил, причем, заметьте, совсем не плохо, хотя и несколько
своеобразно, и затвердил на память, но Сомкнутый Глаз не дал ему и рта
раскрыть.
- Я знаю, что привело тебя ко мне! - крикнул он ему резко.
- Ответь мне только на вопросы, которые я тебе задам, и тогда я решу,
заслуживаешь ли ты моей помощи. Знаешь ли ты, кто я?
-Еще бы! Если бы я вас не знал, я бы не пришел столь издалека, -
отвечал Щелчок.
- Не ты ли тот король, который ненавидит брак?
- А почему бы мне им не быть?
- Однако, несмотря на это, ты все же желаешь иметь детей?
- Даже если так, что в этом дурного? - ответил король.
- Я доволен тобой! - воскликнул Сомкнутый Глаз. - Плохо бы тебе
пришлось, если бы ты хоть на один из моих вопросов ответил односложным
утверждением или отрицанием, которые мне ненавистны. Можешь ли ты обещать,
что не будешь ими пользоваться, пока не вернешься в свое королевство? Если
обещаешь, я выполню твое желание.
Услышав столь сладостные слова, Щелчок потерял голову от счастья. Он
кинулся на колени перед пастухом и воскликнул:
- О да, я вам это обещаю!
Не успел король произнести это несчастное "да", как Сомкнутый Глаз
впал в настоящее бешенство, все его глаза засверкали и стали метать
молнии, а изо рта вырывались огонь и пламя. Он свистнул в пальцы, и тут же
один из самых крупных баранов стада оказался между ног Щелчка, вырос до
невероятных размеров и припустился галопом, унося на спине несчастного
короля, которому ничего не оставалось, как только вцепиться в его шерсть,
чтобы не упасть и не разбиться.
Баран несся как угорелый без остановки девять дней и девять ночей,
проделав за это время около четырех тысяч триста семидесяти семи парижских
лье, остановился у глубокого обрыва и скинул в него короля Щелчка.
Несчастный долго катился вниз, ушибаясь о выступающие скалы, и, когда он
оказался у ног отвратительного чудовища, на нем уже не было живого места.
Хотя по формам своим чудовище это напоминало человека, назвать его
так было невозможно, потому что голова у него была деревянная, вместо глаз
сверкали изумруды, борода была изо мха, волосы - из медной проволоки, уши
- из пробки, зубы - из выделанной кожи, нос - из папье-маше, руки - из
рогов, тело - из стекла, ноги - глиняные, а ступни - выкованы из железа.
- О! - воскликнуло оно, увидев упавшего короля, - наконец-то можно
будет снова ударить в колокол, давно у нас не было подходящего языка!
Оно тут же схватило Щелчка и привязало его ногами к цевью
вырубленного из камня колокола, который висел между двух скал, так что
голова короля оказалась отличным языком. Конечно, она тут же разлетелась
бы в куски, если б чудовище не сделало ее тверже алмаза, облив особой
жидкостью, рецепт которой знало только оно. Однако этот рецепт, столь
редкий в те давние времена, стал впоследствии широко известен, вот почему
в нашем обществе теперь столько твердоголовых. Именно в этом ущелье и
собирались великие шабаши нечистой силы. Удары колокола разносились в
округе десяти тысяч лье, и, едва заслышав звон, все колдуны и колдуньи
вскакивали верхом на метлы и мчались на зов.
Король Щелчок провисел вот так, вниз головой, в течение трех месяцев,
пяти дней, семи часов, четырех минут, не считая еще нескольких секунд. И
за все это время у него во рту не было ничего, кроме горчичного
слабительного, которое чудовище исправно давало ему каждое утро. Свое
наказание король терпел с удивительным смирением, утешаясь мыслью, что он
хотя бы ничего не тратит на жизнь. Он и посейчас висел бы там, не выручи
его счастливый случай.
Однажды, было это, если не ошибаюсь, в канун иванова дня, колокол
созвал всех на очередной шабаш, и Сомкнутый Глаз роскошно угощал своих
гостей. Во время этого пира одному из самых знаменитых колдунов до смерти
захотелось отведать репового соуса, но, как на грех, никто из
присутствующих не знал этого рецепта. Разгневанный колдун решил немедленно
покинуть шабаш и уже сел было на свою метлу, но тут король Щелчок,
который, болтаясь в колоколе, все слышал, сказал, что он прекрасно готовит
реповый соус и сумеет доказать, если его отвяжут, что он не из тех, кто
зря хвастается. Он и на самом деле в свое время научился неплохо готовить
для того, чтобы потом уволить кухарку.
Сомкнутый Глаз тут же приказал отвязать короля от колокола и за
вкусный соус посулил даровать ему не только свободу, но и наследников.
Король взялся за дело без промедления и в два счета приготовил такой
вкусный реповый соус, что пальчики оближешь.
Сомкнутый Глаз был очень доволен и дал Щелчку в награду два яйца,
наказав одно бережно хранить, а другое - разбить, как только он вернется в
свое государство. Счастливый король готов был рассыпаться в выражениях
благодарности, столь длинных, сколь и скучных, но все три раза, что он
открывал рот, ему мешала непроизвольная зевота, и в конце он впал в
глубокий сон. Долго ли он проспал, неизвестно, но, проснувшись, был
приятно удивлен, обнаружив, что находится в своем дворце и что возле него
лежат оба яйца. Их вид доставил ему такую радость, что он сразу забыл все
перенесенные страдания.
Он тут же собрал вельмож, рассказал им про свое трудное
паломничество, а потом, повинуясь приказу Сомкнутого Глаза, разбил одно из
яиц.
И весь двор увидел, как из него вышла крошечная девочка, красивая,
как ангел небесный, одетая в богатые одежды и вся увешанная жемчугом и
бриллиантами. Но самым невероятным было то, что малышка стала расти на
глазах у всех, очень скоро обрела рост и облик пятнадцатилетней девушки, и
сразу стало ясно, что по обоянию, изяществу и уму ей нет равных на свете.
Присутствующие разинули рты от удивления, и даже сам король не смел
вымолвить ни слова.
Юная принцесса, которой тут же дали имя Скорлупка как в память об ее
необычайном появлении на свет, так и из-за ослепительной белизны ее кожи,
первой прервала молчание и голосом более нежным, чем флейта, обратилась к
королю вот с такими изысканными речами:
- Сударь, я знаю, сколь я вам обязана, какие страдания вы великодушно
претерпели, чтобы дать мне возможность увидеть божий свет. Отныне я буду
стараться каждодневно выражать вам свою горячую благодарность, любовь и
уважение, которое такой отец, как вы, внушаете такой дочери, как я.
Король, исполненный восторга и нежности заключил ее в свои объятия,
называя своей куколкой, своей доченькой и еще сотней других столь же
нежных имен. При этом слезы радости лились у него из глаз и ее глаза тоже
не остались сухими. И все придворные, созерцая эту трогательную сцену,
тоже принялись кто вздыхать, кто реветь, как белуга, а кто и кричать, как
осел, и наперебой поздравлять короля Щелчка с таким замечательным
продолжением рода.
И тут прелестная принцесса снова заговорила:
- Я не знаю, какая судьба меня ожидает. Зато знаю, что, поскольку у
меня не было детства, у меня никогда не будет и старости, и что, сколько
бы я не прожила, я не потеряю ни юности, ни привлекательности,которыми
небу было угодно наградить меня при моем появлении на свет. А мое счастье
или несчастье зависит всецело от того второго яйца, которое всезнающий
Сомкнутый Глаз велел вам беречь. Яйцо это всегда должно быть при мне,
поэтому я и прошу вас соизволить мне его вручить.
И принцесса открыла резную шкатулку из чистого золота, украшенную
сапфирами и топазами, которая висела на ее поясе на цепочке из
бриллиантовых колечек. Внутри шкатулка была выложена алым пухом, столь
нежным и воздушным, что никакой шелк не мог с ним сравниться. В этот пух
принцесса и положила свое драгоценное яйцо и закрыла шкатулку с помощью
пружинки, сделанной настолько искусно, что даже ястребиный взгляд ее бы не
обнаружил - только сама принцесса знала, как ее можно открыть.
Во всем королевстве необычайно пышно отпраздновали появление
наследницы престола. Даже самый последний из его подданных, чтобы не
отстатьот других, украшал свои двери гирляндой из яичныхскорлупок, и таким
образом в королевстве вскоре стало не хватать скорлупок, их пришлось
выписывать из заграницы, причем в большом количестве. Они были развешаны
на площадях и улицах: ничто не могло придать городам более праздничного
вида.
Эти торжества длились бы еще долго, но внезапно их прервало весьма
печальное событие, о чем я вам сейчас и поведаю.
Недалеко от дворца было расположено озеро, полное сладкой каши,
которое, заметим, приносило королю Щелчку немалый доход, потому что ее
покупали все няньки, чтобы кормить детей. Его величество собственной
персоной продавал эту кашу в розницу: не говоря уже о том, что это было
куда более выгодно, товар таким образом не проходил через руки откупщиков
и посредников, чья честность в те далекие времена оставляла желать много
лучшего, как, впрочем, итеперь. Это озеро, которым Щелчок так дорожил, и
оказалось причиной его беды.
В самый разгар празднеств, в которых, по воле короля, должны были
участвовать все подданные, в одно прекрасное утро к его дворцу подъехала
колесница. Ее тянули двенадцать гусениц натуральной величины, причем на
каждой из них красовалась попона из луковой шелухи, а их рожки были увиты
листьями чеснока с кисточками из усиков порея.
В колесницы, которая была ни чем иным, как выдолбленной тыквой, гордо
восседала крошечная женщина ростом в несколько вершков, но с лицом
ширинойв локоть, однако нос на нем можно было разглядеть лишь с помощью
микроскопа, потому что он был не крупнее зернышка проса. Зато грудь у нее
была столь обширна, что ее приходилось класть на тачечку, которую
толстушка толкала впереди себя, когда ходила пешком. Именно поэтому ее в
юные годы хотели назначить кормилицей всех тринадцати кантонов, но она
великодушно отказалась от этой чести, потому что была по натуре скромна и
лишина всякого честолюбия.
Два роскошных рыбьих хвоста были вплетены в ее пышные волосы и изящно
ниспадали ей на плечи. Связка лука служила ей ожерельем, а две репки -
серьгами.
Догадываетесь ли вы, кем была эта маленькая толстушка, которую я
прямо вижу перед собой всякий раз, как ее вспоминаю?
Это была людоедка. Хотя фей, как я уже говорила,в тк времена было еще
мало, людоеды встречались повсеместно. Эта людоедка съела столько вафель и
трубочек с кремом, что вконец испортила себе зубы и была уже не в
состоянии есть свежее мясо, к своему великому горю, но зато к великой
радости всех соседских детей.
Звали ее Канкан, и она препротивно гнусавила из-за своего крошечного
носа.
Сойдя с колесницы и показавшись придворным во всей своей красе,
Канкан тут же отправилась в апартаменты короля, который, не предчувствуя
никаких каверз, бесшабашно бражничал со своими друзьями.
- Король, - сказала она ему, - узнаешь ли ты людоедку Канкан? Я
снизошла до того, что прошу тебя о милости. Судьба ко мне безжалостна, я
теперь обречена есть одну только кашу, поэтому я прошу тебя отдать мне
свое озеро. Но, прежде чем ответить, подумай о том, что я могу силой
отнять у тебя то, что в твоей власти мне великодушно уступить.
- Ах, как бы не так! - воскликнул король Щелчок. - Каша у меня есть,
да не про вашу честь! Носом не вышла, да все туда же лезет!
Наш добрый король был уже навеселе и поэтому указал пальцем на
крошечный нос Канкан, и тогда его собутыльники, чтобы ему потрафить,
принялись твердить наперебой,стараясь перекричать друг друга: "Носом не
вышла! Носом не вышла!"
Людоедка, услыхав эти крики, так разозлилась, что стала краснее
свеклы. Она в бешенстве кинулась на короля и щелкнула его в нос
пробормотав при этом какие-то слова, которые никто толком не расслышал.
Вслед за тем она выбежала из дворца, прыгнулав колесницу и гусеницы
заскакали резвым галопом.
А у короля тем временем вытянулся нос иначал расти на глазах, да с
такой быстротой, что пришлось тут же начать навертывать егона ворот, как я
уже рассказывала в начале этой правдивой истории. Он очень скоро стал
таким длинным, что, если бы его не наматывали, его можно было протянуть из
конца в конец королевства.
Однако зловредная Канкан на этом не остановилась, она отнялау короля
и озеро с кашей. Таким образом, в один и тот же день Щелчка постигло два
страшных несчастья, причинивших ему одинаковое горе: нос его стал
неуклонно увеличиваться, а доходы столь же неуклонно уменьшаться.
А тем временем молва о красоте Скорлупки распространялась все шире, о
ней говорили теперь во всех соседних королевствах, слагали легенды.
Принц Хек, повелитель острова Засол, поторопился выслать послов,
чтобы просить у короля ее руки. Он хорошо знал, сколь скареден был Щелчок,
и поэтому предложил взять Скорлупку в жены без приданного, да и свадьбу
сыграть за свой счет, а кроме того, посылать королю каждый год во время
поста большое количество вяленой трески, селедки и всякой другой соленой
рыбы. К тому же он пообещал Щелчку, чтобы украсить его дворец, взять на
себя расходы по постройке роскошных отхожих мест.
Такие предложения соблазнили нашего скупердяя, и он тут же дал свое
обещание на брак, даже не посоветовавшись со Скорлупкой.
А принц Хек между тем не имел никаких шансов тронуть нежное сердце
юной принцессы: он был темнолиц и дурно сложен, отличался гнусным
характером и плоским умом и к тому же вонял хуже, чем тухлая рыба.
Добавим ко всем этим прелестям, что он был злой, надменный,
тщеславный, воображал, будто все красавицы по нему вздыхают, и считал, что
совершает мезальянс, остановив свой выбор на Скорлупке.
Как только послы передали ему согласие короля, он сел на морского
ската и со своей многочисленной свитой, вооруженной морскими иглами и
защищенной броней из раковин, отправился ко двору короля Щелчка.
А Щелчок втайне вел необходимые приготовления для свадьбы и, назначив
день, призвал к себе Скорлупку, которая пока еще понятия не имела, какая
жестокая судьба ей была уготована, и обратился к ней со следующими
словами:
- Ты знаешь, моя дорогая дочь, с какой нежностью я всегда к тебе
относился. Сегодня ты в этом лишний раз убедишься, оценив по достоинству
мужа, которого я тебе подыскал: это человек вполне состоятельный, я бы
даже сказал, богатый, у него свой дом, земельные владения и рента. Одним
словом, речь идет о принце Хеке, которого ты с этой минуты уже должна
считать своим мужем, поскольку он им станет через три дня. Ты молчишь? Что
же ты не бросилась на шею своему папочке, чтобы поблагодарить его затакую
хорошую новость?
Скорлупка задрожала, услышав о столь неожиданном решении короля, и
упала перед ним на колени.
- Отец, - сказала она, - если вы дорожите мной, если своим уважением
к вам я заслужила вашу любовь, то не отлучайте меня от себя, не
отправляйте на чужбину, где я буду безутешно горевать оттого, что нахожусь
в разлуке с вашим величеством.
- Дочь, - ответил Щелчок, - я тронут твоим добрым сердцем,
поверь,пережить нашу разлуку мне будет еще труднее, чем тебе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34