Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия



- Это вы освоите быстро, - отвечал чужестранец и предложил мне влезть
в сундук вместе с ним. Он нажал какую-то пружину, и мы мгновенно поднялись
в воздух. Тут он объяснил мне устройство сундука, чтобы я мог легко и
свободно управлять им.
- Если повернуть вот этот винт, - сказал он, - то сундук полетит
направо, если вон тот - полетит налево. Захотите подняться - нажмете ту.
Я решил испробовать все сам: поворачивал винты, нажимал пружины. И
сундук, послушный моей воле, летел то туда, то сюда, то ускоряя, то
замедляя полет. Проделав в воздухе всевозможные кульбиты, мы направили
сундук к моему дому и опустились в саду. Сделать это было нетрудно: когда
мы сняли ковер, покрывавший сундук, в нем оказалось множество отверстий,
чтобы он проветривался и чтобы можно было смотреть наружу.
Мы уже были дома, когда вернулись отосланные мной рабы, и их
изумлению не было предела. Я велел поставить сундук в моих покоях и запер
его там так тщательно, как не запирают и несметные сокровища. Чужестранец
отправился восвояси, столь же довольный мною, сколь я им. После этого я,
как прежде, весело проводил время с друзьями, пока не прожил остатки моего
состояния. Тогда я стал брать деньги взаймы и скоро оказался по уши в
долгах. как только в Сурате узнали, что я разорен, я потерял кредит. Никто
уже не соглашался давать мне в долг, а взаимодавцы, горя нетерпением снова
увидеть свои деньги, настоятельно требовали вернуть их. Оставшись без
средств и, стало быть, предвидя в будущем сплошные огорчения и обиды, я
вспомнил о моем сундуке. Однажды ночью я вытащил его во двор, погружил в
него небольшой запас еды и все оставшиеся у меня деньги и закрылся в нем.
Потом нажал пружину, которая поднимала сундук в воздух, повернул нужный
винт и унесся далеко от Сурата и от моих заимодавцев, не боясь, что они
вышлют за мной в погоню лучников.
Ночью я пустил сундук так быстро, как только было возможно: казалось,
он летит быстрее ветра. На рассвете я выглянул в одно из отверстий, чтобы
осмотреть места, над которыми пролетал. Я видел лишь горы, пропасти,
бесплодные степи, мрачные пустыни. Нигде мой взор не приметил ничего
похожего на человеческое жилье; так я летел весь день и всю следующую
ночь. Наутро я увидел внизу дремучий лес, а за ним - весьма красивый
город, расположенный на широкой равнине. Я остановил сундук, чтобы получше
рассмотреть город, а в особенности великолепный дворец на самом краю
равнины. Мне очень захотелось узнать, где я нахожусь, и я все думал, как
бы это сделать, и вдруг заметил внизу крестьянина, пахавшего свое поле. Я
опустился в лес, оставил сундук там, а потом направился к пахарю и
спросил, как называется город.
- Юноша, - отвечал он, - сразу видно, что вы чужестранец, если не
знаете, что этот город называется Газна. Здесь правит могучий и отважный
король Багаман.
- А кто живет в том дворце на краю равнины?
- Король выстроил его, чтобы держать там взаперти свою дочь,
принцессу Ширин, ибо гороскоп принцессы предсказывает, что она будет
обманута мужчиной. Дабы не дать этому предсказанию сбыться, Багаман
выстроил мраморный дворец и окружил его рвами с водой. Ворота дворца
сделаны из китайской стали, и ключ от них есть только у короля. Кроме
того, ворота днем и ночью охраняет многочисленная стража, чтобы во дворец
не мог проникнуть ни один мужчина. Раз в неделю король приезжает навестить
дочь; затем он возвращается в Газну. Все общество Ширин в этом дворце
составляют ее воспитательницы и несколько молоденьких рабынь.
Я поблагодарил крестьянина за его подробный рассказ и направился в
сторону города. Приближаясь к нему, я вдруг услышал топот копыт, и вскоре
мне навстречу выехало множество великолепно одетых всадников на породистых
конях и в богатой сбруе. В этой блестящей кавалькаде я заметил рослого
человека в золотой короне; одежды его были украшены алмазами. Я подумал
тогда: это король Газны, он едет повидаться с дочерью; и позже в городе
узнал, что не ошибся.
После того как я обошел весь город и отчасти удовлетворил свое
любопытство, я вспомнил о сундуке и, хоть он и находился в надежном месте,
ощутил сильную тревогу. Я покинул Газну и не мог успокоиться, пока не
добрался до сундука. Тут мои страхи как рукой сняло, я с большим аппетитом
съел всю оставшуюся у меня провизию; вскоре стемнело, и я решил заночевать
в лесу. Можно было надеяться, что глубокий сон не замедлит овладеть моими
чувствами: ни мои долги, ни затруднительное положение, в котором я
находился, особенно меня не тревожили. Но уснуть я не мог: мысли мои снова
и снова возвращались к тому, что я услышал о принцессе Ширин. Возможно ли,
спрашивал я себя, чтобы король Багаман испугался какого-то вздорного
предсказания? Зачем было строить новый дворец и запирать там принцессу?
Разве она не была бы в безопасности в чертогах своего отца? А с другой
стороны, если астрологи могут заглянуть в непроницаемое будущее, если по
звездам они узнают о грядущих событиях, то как бы мы ни старались избежать
предсказанного, оно не минуемо должно сбыться. Нет таких
предосторожностей, которые могли бы отвести от нас беду, предначертанную
звездами. Если принцессе ширин суждено увлечься мужчиной, все попытки
уберечь ее будут напрасны. Я долго размышлял о Ширин. В моем воображении
она представлялась прекраснее всех виденных прежде дам, - хотя в Сурате и
Гоа я видел много особ, которых можно было назвать красавицами и которые
не мало способствовали моему разорению, - и наконец я решил попытать
счастья. Надо прилететь на крышу дворца, где живет принцесса, сказал я
себе, и попробовать проникнуть в ее покои: вдруг я сумею ей понравиться.
Быть может, я и есть тот отважный и удачливый смертный, о коем звезды
поведали астрологам.
Я был молод и, стало быть, легкомыслен; смелости мне было не
занимать. Приняв это дерзкое решение, я исполнил его немедленно: поднялся
в воздух и направил сундук в сторону дворца. Ночь была непроглядно темной,
это отвечало моим желаниям. Незамеченным пролетел я над головами воинов,
которые безотлучно стояли на страже у дворцовых рвов. А затем опустился на
крышу в том месте, где виден был свет.
Выйдя из сундука, я влез в окно, оставленное открытым для доступа
ночной прохлады, и попал в богато убранный покой, где на обитой парчой
софе спала принцесса Ширин. Красота ее показалась мне ослепительной; я
нашел, что она прекраснее образа, созданного моей фантазией. Я
приблизился, чтобы получше ее разглядеть, но не смог равнодушно созерцать
столь дивное зрелище: опустившись на колени, я поцеловал ее прекрасную
руку. Она мгновенно проснулась и, увидев мужчину в позе, внушающем
тревогу, громко вскрикнула. На этот крик тут же прибежала воспитательница,
которая спала в соседней комнате.
- На помощь, Мапейкер! - воскликнула принцесса. - Здесь мужчина: как
смог он проникнуть в мои покои? Быть может, вы пособница его злодеяния?
- Кто, я? - возмутилась та. - Ах, принцесса, вы оскорбляете меня
таким подозрением, я поражена не меньше вас, видя здесь этого дерзкого
юнца. Но даже если бы я и захотела помочь ему в его безумном предприятии,
разве удалось бы мне обмануть бдительную стражу, охраняющую дворец? И
потом, вы же знаете: чтобы войти сюда, надо открыть двадцать стальных
дверей, а каждый замок запечатан королевской печатью, и ключи от него есть
только у вашего отца; не понимаю, как молодой человек преодолел все эти
препятствия.
Пока воспитательница рассуждала таким образом, я раздумывал, что бы
им сказать, и мне пришло в голову внушить им, будто я - пророк Магомет.
- Прекрасная принцесса, и вы, Мапейкер, - начал я, - не удивляйтесь,
видя меня здесь. Нет, я не один из тех возлюбленных, которые не желеют
золота и пускаются на любые хитрости, лишь бы поскорее добиться желаемого,
во мне нет вожделений, опасных для вашей добродетели, всякая дурная мысль
чужда мне. Я пророк Магомет. Я не мог без сострадания видеть, как вы
проводите лучшие годы в темнице, и вот даю вам слово: я избавлю вас от
власти предсказания, столь напугавшего короля Багамана. Отныне ваше
будущее не должно тревожить ни его, ни вас, оно будет исполнено славы и
счастья, ибо вы станете супругой Магомета. Как только разнесется эта
весть, властители всего мира станут трепетать перед тестем великого
пророка, а все принцессы будут завидовать вашей судьбе.
Когда я закончил эту речь, Ширин и ее воспитательница переглянулись,
как бы спрашивая друг друга, что обо всем этом думать.
Признаюсь, я не без причин боялся, что они мне не поверят; но женщины
так любят чудеса! Мапейкер и ее повелительница приняли мою небылицу за
чистую правду. Они поверили, что я Магомет, и я злоупотребил их доверием.
Я провел с принцессой почти всю ночь и вышел из ее покоев только перед
рассветом, обещав однако, следующей ночью навестить ее вновь. Я быстро
забрался в сундук и поднялся довольно высоко, чтобы стража не могла меня
заметить. Опустившись в лесу, я оставил там сундук и отправился в город,
где купил еды на неделю, великолепные одежды, красивый тюрбан из
индийского полотна в золотую полоску, богатый пояс, а также всевозможные
эликсиры и лучшие духи. На эти покупки ушли последние деньги, но я не
беспокоился о будущем: мне казалось, что после такого увлекательного
приключения я ни в чем не буду нуждаться.
Весь день я провел в лесу, тщательно наряжался и душился. как только
стемнело, я влез в сундук и прилетел нав крышу дворца принцессы Ширин. И
вошел в ее покои так же, как накануне. Было затемно, что принцесса ждала
меня с нетерпением.
- О великий пророк! - сказала она. - Я уже начала волноваться,
боялась, что вы забыли свою супругу.
- Любезная принцесса, - отвечал я, - оставьте эти страхи. Я ведь дал
вам слово, разве этого мало, чтобы убедиться в моей неизменной любви?
- Но объясните мне, отчего вы так молодо выглядите? Я всегда
представляла себе Магомета почтенным старцем.
- И не ошибались, - сказал я, - меня должно представлять себе именно
в этом облике, и, если б я появился перед вами таким, каким порой являюсь
правоверным, когда хочу оказать им эту честь, вы увидели бы длинную белую
бороду и самую что ни на есть лысую голову. Но мне подумалось, что вы
предпочли бы увидеть особу, не столь обремененную годами, и потому я
принял облик молодого человека.
Воспитательница вмешалась в нашу беседу, сказав, что я поступил
правильно, и что, выступая в роли мужа, красотой дела не испортишь.
И снова я покинул дворец на исходе ночи, опасаясь, как бы пророк не
был разоблачен. Следующей ночью я опять побывал у Ширин и по-прежнему вел
себя так ловко, что ни у нее, ни у Мапейкер не возникло и тени подозрения.
Надо сказать, принцесса мало-помалу увлеклась мной, и именно это
заставляло ее верить всем моим словам; ведь когда мы расположены к
человеку, нам не приходит в голову усомниться в его искренности.
Прощло несколько дней, и, король Багам, сопровождаемый свитой, прибыл
во дворец повидать дочь. Увидев, что двери заперты и печати на замках
целы, он сказал своим визирям: "Все обстоит наилучшим образом. Пока двери
во дворце надежно заперты, я не страшусь несчастья, подстерегающего мою
дочь". Затем он в одиночестве поднялся в покои дочери, которая увидев его
не смогла скрыть смущения. Он заметил это и захотел узнать причину. Его
вопросы усилили смущение принцессы, и та, вынужденная отвечать, в конце
концов рассказала о случившемся.
Можете представить себе, государь, как изумился король Багаман,
узнав, что он, сам того не ведая, стал тестем Магомета.
-Ах, какой вздор! - воскликнул орн. - Ах, дочь моя, как вы
легковерны! О небо! Теперь я убедился: напрасно стараемся мы избежать
несчастий, уготованных тобою, предсказание сбылось, Ширин обманута подлым
соблазнителем! - Сказав это, он вышел из покоев принцессы в сильнейшем
волнении и осмотрев весь дворец снизу доверху. Но хоть он и искал повсюду,
нигде не удалось ему найти следов соблазнителя. Изумление его возрастало.
- Как же дерзкий злоумышленник сумел проникнуть во дворец? Этого я не
могу понять.
Он призвал своих визирей и приближенных. Услыхав его голос, они
поспешили прийти, а увидев его волнение, сильно перепугались.
- Что случилось, государь? - спросил первый министр. - Вы как будто
не в духе, чем-то обеспокоены? Что за беду возвещает нам тревога, которую
мы замечаем в вашем взоре?
Король сообщил им все, что узнал, и спросил, что они думают об этом
происшествии. Первым заговорил великий визирь. Он сказал, что брак
принцессы действительно мог состояться, хоть он и смахивает на небылицу,
что найдется немало царствующих домов, которые преспокойно объясняют свое
происхождение подобными событиями, и что он, со своей стороны, находит
вполне возможным союз, по словам принцессы, заключенный ею с Магометом.
Другие визири, вероятно желая оказать любезность первому, заявили,
что разделяют его мнение. Но один из придворных не согласился с
остальными, сказав так:
- Удивляюсь, как здравомыслящие люди могут доверять столь странным
сообщениям. Неужели разумный человек может подумать, будто великий пророк
станет искать себе жену на земле, когда в раю его окружают прелестнейшие
гурии! Это противно здравому смыслу, и если королю угодно знать мое
мнение, то вместо того чтобы слушать глупые сказки, следовало бы
разобраться в этом деле. Уверен, что вскоре обнаружится мошенник, который
дерзнул обольстить принцессу, прикрываясь священным именем.
Хотя от природы Багаман был доверчив, хотя он считал своего первого
министра мудрейшим из людей, хоть все его визири выразили убеждение, что
Ширин действительно супруга пророка, он все же склонился к суждению,
отвергающему дрстоверность рассказанного. Он решил дознаться правды, но
приступить к делу осторожно и поговорить с мнимым или истинным пророком
без свидетелей. Поэтому он отослал визирий и придворных в Газну.
- Удалитесь, - сказал он, - сегодня я останусь во дворце у дочери.
Завтра вы явитесь сюда ко мне.
Повинуясь королю, свита возвратилась в город. А Багаман в ожидании
ночи снова принялся расспрашивать принцессу. Он спросил, разделил ли я ее
трапезу.
- Нет, повелитель, - ответила ему дочь. - Напрасно я предлагала ему
лакомые блюда и вина, он не пожелал вкусить их. За то время, что он
является сюда, я ни разу не видела, как он ест.
- Расскажите мне обо всем еще раз и не скрывайте ни малейших
подробностей.
Ширин старательно пересказала королю всю историю, а он внимательно
слушал и еще раз взвешивал все услышанное. Настала ночь. Багаман сел на
софу, велел зажечь свечи и поставить перед ним на мраморный стол. Он
вытащил из ножен саблю, чтобы, если понадобится, пустить ее в ход и смыть
кровью оскорбление, нанесенное его чести. Он ждал меня с минуты на минуту
и, вероятно, волновался, представляя, как я вдруг явлюсь перед ним.
Этой ночью в воздухе вспыхивало множество огней.
Ослепительная молния сверкнула перед глазами короля. Он подошел к
окну, откуда, по словам Ширин, должен был появиться я, и, когда увидел,
что воздух весь как бы охвачен пламенем, это смутило его воображение, хотя
на самом деле он не увидел ничего сверхъестественного. Он не подумал, что
эти летучие огни возникли от каких-то испарений, воспламенившихся в
воздухе; зато ему пришло в голову, будто вспышки пламени возвещают земле о
пришествии Магомета, а небо так сияет потому, что открылись небесные
врата, дабы выпустить пророка. При таком настроении короля я мог
безбоязненно предстать перед ним. Когда я показался в окне, он не впал в
ярость, напротив, его охватил благоговейный страх. Он уронил саблю, и, пав
ниц, облобызал мне ноги со словами:
- О великий пророк! Кто я такой и что я совершил, чтобы удостоиться
счастья стать вашим тестем?
Услыхав эти слова, я догадался, что произошло между королем и
принцессой, и понял, что не придется иметь дело с вольнодумцем, который
мог бы подвергнуть пророка затруднительному экзамену. Я решил использовать
эту слабость короля к своей выгоде.
- Король Багам! - сказал я, поднимая его. - Из всех мусульманских
владык вы самый благочестивый, и потому вы мне любезнее других. В книге
Судеб было написано, что вашу дочь обольстит мужчина, и ваши астрологи
открыли это с помощью своей науки. Но я умолил Всевышнего избавить вас от
этого неудовольствия и исключить это несчастье из тех, что уготованы
смертным. Ему угодно было сделать это из любви ко мне, но при условии, что
Ширин станет одной из моих жен. Я согласился, дабы вознаградить вас за
добрые дела, которые вы ежедневно совершаете.
Король Багаман не мог опомниться. Этот легковерный государь принял за
истину все, что я наговорил. В восторге от того, что он породнился с
пророком, он снова упал к моим ногам, чтобы выразить признательность за
оказанные ему милости. И вновь я поднял его обнял и заверил в моем
благоволении. Он не находил слов, чтобы отблагодарить меня. Затем, решив,
что приличествует оставить меня наедине с супругой, удалился в другие
покои.
Я провел с Ширин несколько часов. Но даже удовольствие, которое я
испытал, не давало мне забыть о времени. Я боялся, что наступивший день
застанет меня в расплох, что на крыше заметят мой сундук. Поэтому на
исходе ночи я покинул Ширин и вернулся в лес.
На следующее утро визири и придворные явились во дворец принцессы.
Они спросили короля, известно ли ему теперь все, что он хотел узнать.
- Да, - ответил он. - Теперь я знаю, как обстоит дело. Я своими
глазами видел пророка и говорил с ним. Он супруг моей дочери, это истинная
правда.
Тут визири и советники разом обернулись к придворному, заявившему
накануне, что этот брак невозможен, и упрекнули его за недоверие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34