Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия



Однажды остановилась она около ручья, где вода серебрилась на мелких
камушках, и захотелось ей помыть себе ноги. Уселась она на лужке,
подвязала лентой белокурые свои волосы и опустила ноги в воду; и похожа
она была на богиню Диану, купающуюся, вернувшись с охоты. В то время
проходила мимо маленькая старушка, вся сгорбленная и опирающаяся на
толстую клюку; остановилась старушка и говорит ей:
- Что вы делаете, красавица? Да неужели вы совсем одни?
- Ах, бабушка, - ответила ей королева, - в немалой я компании
путешествую, потому что со мной мои огорчения, заботы да неудовольствия.
При этих словах очи ее покрылись слезами.
- Как, - сказала ей добрая старушка, - такая вы молодая, и плачете?
Э, дочка, не огорчайтесь. Скажите мне все, как есть, и надеюсь, что смогу
вам помочь.
Королева охотно рассказала ей о своих бедах, о сооучастии феи Суссио
в этом деле и о том, наконец, что она Голубую Птицу ищет.
Тут старушка выпрямилась, прибралась, в один миг лицо ее
переменилось, и явилась она красивой, молодой, великолепно одетой и,
приветливо улыбнувшись королеве, сказала:
- Несравненная Флорина, узнайте, что король, которого вы ищете, уже
больше не птица. Сестра моя Суссио вернула ему прежний образ, и он отныне
в своем королевстве; не огорчайтесь, вы туда явитесь, и достигнете цели
ваших желаний. Вот вам четыре яйца; разбейте их, когда будете вы в великой
нужде, и тогда вы получите помощь.
С этими словами она исчезла. Флорина была очень утешена тем, что
услышала, положила яйца в сумку и направила шаги свои в королевство короля
Очарователя.
Восемь дней и ночей она шла, не останавливаясь, и пришла к подножью
горы, невероятно высокой; вся она была из слоновой кости и до того крута,
что ступить нельзя, не упав. Королева без конца пыталась влезть на нее,
скользила да уставала, и наконец, отчаявшись преодолела такое препятствие,
легла она у подошвы горы и готовилась уже умереть, как вдруг вспомнила про
те яйца, которые ей фея дала. Взяла она одно яйцо и сказала:
- А ну-ка, посмотрим, не посмеялась ли она надо мной, добрую помощь
мне посулив.
Разбила она яйцо, а в нем, глять - золотые подковки лежат. Надела она
их на ноги да на руки и пошла по горе из слоновой кости безо всякого
труда, потому что шипы от подковок впивались в гору и не давали скользить.
Дошла она наконец до самой вершины, взглянула вниз, - новое горе: сойти
нельзя.
Весь склон той горы было одно сплошное хрустальное зеркало. А вокруг
того зеркала шестьсот тысяч дам в него смотрелись, так как в том зеркале
было добрых две мили в ширину да шесть в вышину. И всякая в том зеркале
такой себя видела, какой хотела. Рыжая отражалась там белокурой,
темно-русая становилась черноволосой, старуха казалась молоденькой, а
молодая так вовсе не старела; Словом, так хорошо скрывало то зеркало
недостатки, что сходились к нему люди со всех четырех концов света. Было
от чего со смеху помереть, как поглядишь на жеманства да гримасы этих
кокеток. Это обстоятельство привлекало туда немало и мужчин, зеркало и им
нравилось. Одних оно показывало с чудными кудрями, других выше и стройнее
станом, и вид придавало воинственный, и лицо озаряло красотой. Они
смеялись над женщинами, а те в свою очередь смеялись над ними, а потому ту
гору прозвали тысячью разных имен. Никому, однако, не удавалось взойти на
ее вершину, и когда увидали они Флорину, то все дамы отчаяно стали
кричать:
- Куда эта безумная идет? Ишь, какая ловкая, по зеркалу ходить умеет!
Разобьет она нам наше зеркало!
И шум они подняли ужасный.
Смотрит королева и не знает, как ей быть, видит, что опасно по
зеркалу спускаться. Разбила она еще одно яйцо и вышли оттуда два голубя,
запряженные в маленькую колесницу. И тут же на глазах она настолько
увеличилась, что королева удобно уселась в ней, и свезли ее голуби
тихонько безо всякого беспокойства. Она им и говорит:
- Друзья мои, довезите уж меня до самого двора короля Очарователя.
Будьте уверены в великой моей благодарности. А голуби те, вежливые и
послушные, не останавливались ни днем, ни ночью, пока не прибыли к
городским воротам. Сошла Флорина с колесницы и сладко поцеловала каждого,
а поцелуи ее были дороже короны.
И как же у нее билось сердце, когда она вступала в город! Загрязнила
она себе лицо, чтобы никто ее не узнал. И спрашивает у прохожих, как бы ей
короля повидать. Засмеялись ей в ответ:
- Короля повидать? - говорят. - Ишь, чего захотела, Милка-Замарашка!
Поди-ка, поди-ка умойся, не такие твои глаза, чтоб на великого короля
смотреть!
Ничего им королева не ответила, пошла тихо дальше и начала других
спрашивать, где бы ей короля увидать.
- Завтра, - отвечают ей, - приедет он во храм с принцессой
Пеструшкой, потому что он наконец согласился на ней жениться.
Небо! Вот какие новости она узнала! Пеструшка, недостойная Пеструшка
выйдет замуж за короля! Флорина готова была умереть от горя: силы ее
оставили, ни говорить она не могла, ни шагу ступить, и уселась она на
камни у чьей-то двери, скрыв лицо волосами и соломенной своей шляпой.
- Ах я, несчастная! - говорила она. - И пришла-то я сюда только
увеличить торжество моей соперницы и быть свидетельницей ее радости! Вот
почему король Голубая Птица перестал прилетать ко мне! Из-за этого
маленького чудовища оказал он мне самую жестокую неверность, когда я в
горестях непомерных старалась о спасении его жизни! Бросил меня изменник,
забыл обо мне, словно и не видел меня никогда. Предоставил он мне в
разлуке с ним печалиться, а самому и заботы мало о разлуке со мной.
Когда нас удручает такое горе, так и аппетита нет; поискала королева,
где бы ей устроиться, и улеглась, не поужинав. С первыми лучами солнца она
поднялась и побежала во храм. Долго ее туда стража и солдаты не пускали, и
немало она их окриков наслушалась. Вошла она и видит два трона - короля и
Пеструшки, которую уже королевой считали. Каково было смотреть на это
нежной Флорине! Подошла она к трону своей разлучницы и стала, прислонясь к
мраморной колонне. Первым явился король, красивее и любезнее, чем
когда-либо. Вслед за ним появилась Пеструшка, богато разодетая, но до того
безобразная, что смотреть было страшно. Поглядела она на королеву,
наморщив брови:
- Кто ты такая, - спросила она ее, - что осмеливаешься приближаться к
моей великолепной особе и к моему золотому трону?
- А зовут меня Милка-Замарашка, - та ей отвечает, - и пришла я
издалека всякие редкости продавать.
Пошарила она в своей холщовой суме и вынула оттуда изумрудные
браслеты, которые ей король Очарователь подарил.
- Ого-го! - сказала Пеструшка. - Важные стекляшки, хочешь за них пять
золотых?
- Покажи их, госпожа моя, знатокам, - отвечала королева, - - тогда мы
и сторгуемся.
Пеструшка, которая так в короля была влюблена, как только такая жаба
влюбиться может, рада была всякому случаю с ним поговорить. Подошла она к
его трону и показала ему браслеты, прося высказать свое мнение. Поглядел
он на них и вспомнил о тех, что Флорине дарил; побледнел он, вздохнул и
долго молчал; наконец, боясь, как бы не заметили его смущения, поборол он
себя и ответил:
- Этим браслетам, я полагаю, такая цена, как всему моему королевству.
Думал я, что одна такая пара на свете есть, а вот, оказывается, нашлись и
схожие.
Вернулась Пеструшка на свой трон, и так она на нем была хороша, будто
устрица из ракушки выглядывает. И спросила она королеву, сколько та хочет
за те браслеты.
- Трудно вам будет, госпожа моя, - отвечала ей королева, - -
заплатить за мои браслеты; лучше другой я вам торг предложу. Коли вы мне
позволите одну ночку в Говорящем Кабинете во дворце короля переночевать,
отдам я вам мои изумруды.
- Ладно, Милка-Замарашка! - ответила ей Пеструшка, хохоча, как
полоумная, и показывая зубы длинные, как кабаньи клыки.
А король ни слова не спросил о том, откуда взялись те браслеты,
потому что о том не подумал, кто их принес (да и чем могла бы она его
любопытство возбудить?), а потому, что не мог побороть он свое отвращение
к Пеструшке. А надо сказать, что король, будучи Голубой Птицей, принцессе
рассказывал, что у него под его покоями есть такой кабинет, который
называется Говорящим Кабинетом, и так он хитро устроен, что даже если там
и шепотом что сказать, то все королю слышно бывает, когда он ляжет спать в
своей комнате. А так как Флорина хотела его упрекнуть в неверности, то
лучшего способа она и выдумать не могла.
Привели ее по Пеструшкиному приказу в тот кабинет, и начала она
жаловаться и горевать.
- Сомневалась я в своем горе, - говорила она, - а вот оправдалось
оно, жесток ты, король Голубая Птица! Забыл ты меня и мою разлучницу
недостойную любишь! И браслеты, которые я из твоих рук вероломных
получила, ничего тебе обо мне не напомнили, так ты от меня отладился!
И тут рыдания прервали ее слова, а когда силы к ней вернулись, снова
начала она плакаться и так до самого утра продолжала.
Лакеи дворцовые слышали, как она всю ночь жаловалась и вздыхала,
сказали они о том Пеструшке, а та у королевы спросила, чего она такой гам
подняла. Сказала ей королева в ответ, что спала она крепко, только бывает
с ней, что она по ночам кричит и громко бредит. А король, так тот и вовсе
ничего не слыхал по роковой случайности: с тех пор как он Флорину полюбил,
пропал у него сон, и чтобы ночью хоть немного отдохнуть, принимал он,
ложась в постель, горькие сонные капли.
Весь-то день провела королева в тяжелой заботе.
- Если он меня слышал, - рассуждала она, - неужели он так жестоко ко
мне равнодушен? А если не слыхал, что ж мне такое придумать, чтобы
услышать он мог?
Не было у нее больше никаких необычайных редкостей, и хоть и всегда
драгоценные камни дороги, но надо было что-нибудь особое найти, чтобы вкус
Пеструшки раззодорить, и опять взялась королева за свои волшебные яйца.
Разбила она третье: и выехала из него маленькая карета из полированной
стали, вся украшенная золотом. Была она запряжена шестью зелеными мышами,
на козлах сидел розовый крысенок, а форейтор, тоже крысиного рода, был
серо-льняной масти. Внутри кареты помещалось четверо марионеток, только
были они гораздо живей и хитрей тех, что показывают на ярмарках в
Сен-Жермене и Сен-Лоране. Замечательные штуки они выделывали! Особенно
двое маленьких цыганочек так отплясывали сарабанду да пасспье, что не
уступили бы Леансу.
Королева была в восторге от этого нового дивного творенья некромании,
но не сказала ни слова до вечернего часа, когда Пеструшка отправлялась на
прогулку. Тогда королева вышла в аллею и пустила скакать своих мышей,
которые везли карету, крысят и марионеток. Так эта штука Пеструшку
подивила, что она воскликнула:
- Милка-Замарашка, Милка-Замарашка, хочешь ты пять золотых за карету
да за запряжку мышиную?
- Спросите-ка вы у ученых да у докторов королевства, - - сказала
Флорина, - сколько такое чудо может стоить, за такую цену я и уступлю.
А Пеструшка, которая не любила себе ни в чем отказывать, заявила ей:
- Говори прямо цену, да не надоедай мне своей грязной особой!
- Еще разок в Говорящем Кабинете переночевать, - отвечала Флорина, -
вот все, что я прошу.
- Иди, - сказала Пеструшка, - уж так и быть, дура ты бедная, не
откажу я тебе.
А обернувшись к своим дамам, добавила:
- Вот глупая тварь, такие редкости продает ни за что.
Наступила ночь. Флорина все высказала, что только могла придумать
самого нежного, но опять она зря старалась, как и раньше, потому что
король никогда не забывал принимать своих сонных капель. А лакеи дворцовые
между собой толковали:
- Конечно, сумашедшая эта крестьянка; чего она всю ночь рассуждает?
- А что ни говори, - отзывались другие, - не так глупо она причитает.
С нетерпением дожидалась она дня, чтобы узнать, слышал ли ее король.
- Глух этот варвар жестокий к моим речам! - говорила она. - Не слышит
он больше дорогую свою Флорину! А я по слабости своей все еще люблю его!
Да, правда, заслуживаю я его презренье!
Но, сколько она ни рассуждала, не могла она себя от любви излечить.
Только одно яичко у нее в сумке и оставалось, решила она к нему прибегнуть
и расколола его. И тут же из скорлупы появился пирог, украшенный шестью
птицами, на славу изжаренными, ломтиками сала обложенными, вообще
мастерски изготовленными; притом пели они дивными голосами, судьбу
предсказывали и умели лечить от всяких болезней лучше самого Эскулапа.
Осталась королева довольна таким чудом, и пошла она в переднюю к Пеструшке
со своим говорящим пирогом. Ждет она, покуда та выйдет, а один из
дворцовых лакеев к ней подошел и говорит:
- А знаете ли, Милка-Замарашка, что коли бы король капель сонных на
ночь не принимал, вы бы ему никакого покоя не дали, потому что всю-то ночь
болтаете, так что сил нет.
Тут Флорина поняла, почему ее король не слышал. Пошарила она у себя в
суме и говорит:
- Не боюсь я королевского покоя нимало нарушить, и коли бы вы ему
нынче с вечера тех сонных капель не дали, а я бы в том кабинете спала, так
все вот эти жемчуга и алмазы вашими были.
Лакей на то согласился и обещал свое слово сдержать.
Через несколько минут появилась Пеструшка, заметила королеву с ее
пирогом, а та притворилась, будто съесть его хочет.
- Что ты делаешь, Милка-Замарашка? - спросила она.
- Госпожа моя, - отвечала Флорина, - кушаю я астрологов, музыкантов
да лекарей.
В тот же миг птицы принялись петь благозвучней сирен; а потом все
сразу закричали:
- Дайте монетку, а мы судьбу вам предскажем!
А одна из уток, которая в середине сидела, громче других прокричала:
- Кач! Кач! Кач! Я - великий врач! Нет меня полезней ото всех
болезней, всякую хворь мигом излечу, только от любви лечить я не хочу!
Пеструшка ротразинула от удивления, никогда еще такого чуда не
видала. И начала она восклицать:
- Ну и пирог! Ну и пирог! С места мне не сойти! Хочу, чтоб он был
мой! Эй! Эй! Ну-ка, говори скорей, Милка-Замарашка, что тебе за него дать.
- Переночевать бы еще ночку в Говорящем Кабинете - ответила Флорина,
- а больше ничего мне не нужно.
- Ладно уж, - сказала великодушно Пеструшка (развеселилась она,
получая свой пирог такой удивительный), - так и быть, получишь сверх того
целый пистоль.
Флорина, еще больше довольная, чем раньше, так как она теперь
надеялась, что король ее услышит, поблагодарила и вышла.
Как только настала ночь, провели ее в кабинет, и желала она пламенно,
чтобы дворцовый лакей сдержал свое слово и вместо сонных капель
чего-нибудь другого королю налил и сон его разогнал. Подождала она того,
чтобы все заснули, и принялась за свои жалобы.
- Скольким я опасностям подверглась, тебя искавши, - говорила она, -
а ты меня избегаешь и на Пеструшке хочешь жениться! Что сделала я тебе,
жестокий, что ты все свои клятвы позабыл? Помнишь ли ты о своем
превращенье, о моей доброте, о наших нежных беседах?
И почти все разговоры их она повторила слово в слово, и память ее
доказывала, как дороги они были ей.
А король вовсе не спал и так ясно слышал и голос Флорины, и каждое
слово ее, что понять не мог, откуда идет тот голос. И сердце его,
исполнившись нежностью, так живо напомнило ему несравненную его принцессу,
что с той же горечью ощутил он разлуку с ней, как в тот миг, когда его
ножи на кипарисе изранили. И стал он тоже, вспоминая ее, говорить:
- Ах, принцесса, - говорил он, - как жестоко вы обошлись со своим
обожателем! Возможно ли, что вы предали меня нашим общим врагам?
Услыхала Флорина его речь и отвечала ему, что ежели бы он соизволил
выслушать Милку-Замарашку, так она бы ему все те тайны открыла, в которые
он до сих пор проникнуть не мог. В тот же миг кликнул нетерпеливый король
своего слугу и попросил тотчас же отыскать и привести к нему
МилкуЗамарашку. А слуга на то ему ответил, что это дело нехитрое, потому
что она спит в Говорящем Кабинете. Король не знал, что и подумать: можно
ли поверить, чтобы такая великая королева, как Флорина, замарашкой
переоделась? И можно ли поверить, чтобы у Милки-Замарашки голос был
королевы и все бы ее тайны она знала, коли бы не была она самой королевой?
В таком недоуменье поднялся король с ложа, оделся поспешно и тайным ходом
спустился в Говорящий Кабинет. И хоть королева на ключ его заперла и ключ
вынула, но у короля свой был, который все двери во дворце отпирал. Видит
он, что она в легоньком тафтяном платьице, которое она под своими
лохмотьями носила, а чудные ее волосы по плечам рассыпались. Лежала она на
постели, а издалека лампа чуть светила. Чуть только вошел король, так
узнал ее, загорелась в нем прежняя любовь, забыл он свои обиды, бросился к
ее ногам, оросил ее руки слезами и думал, что умрет от радости и от горя и
от тысячи мыслей, которые проносились у него в голове.
Королева не меньше его взволновалась, стеснило ей сердце, еле
вздохнуть могла. Долго смотрела она безмолвно на короля, а когда набралась
сил заговорить, уж не стала его упрекать: так радостно было ей его видеть,
что забыла она про все свои жалобы. Наконец они объяснились, оправдались
друг перед другом, пробудилась их нежность, и только одно их смущало -
мысль о фее Суссио.
Но в этот миг вдруг перед ними появился королевский
доброжелатель-волшебник вместе с той знаменитой феей, которая дала Флорине
четыре яйца. Поздоровавшись с ними, они объявили, что, заключив друг с
другом союз на пользу короля с королевой, победили они фею Суссио, и
теперь уж их свадьбе ничего не помешает. Легко представить себе радость
юных влюбленных.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34