Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия


голову ее венчала
богатая корона, волосы ниспадали до самых пят, а величием осанки она
выделялась среди всех дам, составлявших ее свиту. Король золотых россыпей
не уступал ей ни красотой, ни великолепием наряда. По его лицу и по всем
его поступкам видно было, как он счастлив: Всякого, кто приближался к
нему, он дарил своими милостями, вокруг праздничного зала король приказал
расставить тысячу бочек с золотом и огромные бархатные мешки, расшитые
жемчугом и наполненные золотыми монетами - каждый мог получить сто тысяч
пистолей, стоило только протянуть руку, так что эта маленькая церемония,
которая была, пожалуй, одной из самых приятных и полезных на королевской
свадьбе, привлекла множество людей, равнодушных к удовольствиям другого
рода.
Королева с принцессой уже собрались было выйти из дворца вместе с
корлем, как вдруг увидели, что в длинную галерею, где все они находились,
вступили два огромных индюка, тащившие за собой неказистую коробку, а за
ними плелась высокая старуха, поражавшая не только своей старостью и
дряхлостью, но и необычайным уродством. Она опиралась на клюку. На старухе
был высокий воротник из черной тафты, красный бархатный колпак и юбка с
фижмами, вся в лохмотьях. Ни слова не говоря, она вместе со своими
индюками трижды обошла галерею вокруг, а потом остановилась посредине и,
угрожающе размахивая клюкой, воскликнула:
"Эге-ге, королева! Эге-ге, принцесса! Вы, кажется, вообразили, что
можете безнаказанно нарушить слово, данное вами обеими моему другу Желтому
Карлику? Я - Фея пустыни! Разве вам не известно, что, не будь Желтого
Карлика, не будь его апельсинового дерева, вас бы сожрали мои львы? В
волшебном царстве не прощают подобных оскорблений. Живо одумайтесь, ибо,
клянусь моим колпаком, или вы выйдете замуж за Желтого Карлика, или я
сожгу свою клюку".
"Ах, принцесса, - с плачем сказала королева. - Что я слышу? Какое
обещание вы дали?"
"Ах, матушка, - печально отозвалась Красавица, - какое обещание дали
вы сами?"
Король золотых россыпей, возмущенный всем происходящим и тем, что
злобная старуха хочет помешать его счастью, подошел к ней, обнажил шпагу и
приставил ее к старухиной груди:
"Злодейка, - воскликнул он, - убирайся навсегда из этих мест, или ты
заплатишь мне жизнью за свои козни".
Не успел он произнести эти слова, как от коробки отскочила крышка,
она с грохотом упала на пол, и глазам присутствующих верхом на громадном
коте предстал Желтый Карлик, который бросился между феей и Королем золотых
россыпей.
"Дерзкий юнец! - завопил он. - Не смей оскорблять эту прославленную
фею. Тебе придется иметь дело со мной, это я твой соперник и враг!
Вероломная принцесса, которая решила выйти за тебя, уже дала слово мне и
получила мое. Погляди - она носит кольцо, сплетенное из моего волоса,
попробуй его снять - и ты убедишься, что моя власть сильнее твоей".
"Жалкий урод, - воскликнул король, - ты осмеливаешься называть себя
обожателем этой восхитительной принцесы, ты осмеливаешься притязать на
честь быть ее супругом! Знай, что ты урод, на твою безобразную внешность
тошно смотреть и я давно убил бы тебя, будь ты достоин такой славной
смерти".
Желтый Карлик, оскорбленный до глубины души, пришпорил своего кота, и
тот со зловещим мяуканьем стал прыгать в разные стороны, нагнав страху на
всех, кроме храброго короля: король бросился на Карлика, а тот извлек из
ножен свое оружие - длинный кухонный нож, и, вызывая короля на поединок, с
диковинным шумом въехал на площадь перед дворцом.
Разгневанный король бегом бросился за ним. Не успели они оказаться
лицом к лицу, а все придворные высыпать на балконы, как солнце сначала
сделалось кроваво-красным, а потом вдруг затмилось и в двух шагах ничего
не стало видно.
Гром и молния, казалось, сулят погибель миру, а возле гнусного
Карлика очутились два индюка, похожие на двух великонов, ростом выше гор,
- из их клювов и глаз, словно из раскаленной печи, извергалось пламя. Но
все это не могло устрашить благородное сердце молодого монарха. Он так
отважно смотрел на своего врага и действовал с таким мужеством, что те,
кто боялись за его жизнь, успокоились, а Желтый Карлик, должно быть,
смутился. Но король дрогнул, увидев, что стало с его принцессой. - Фея
пустыни, на голове у которой, как у Тисифоны, развевались не волосы, а
змеи, верхом на крылатом грифоне и с копьем в руке, с такой силой вонзила
копье в принцессу, что та, заливаясь кровью, упала на руки королевы.
Любящая мать, которую удар, нанесенный дочери, поразил сильнее, чем самое
принцессу, стала кричать и плакать так горестно, что невозможно описать. И
тут король потерял и мужество и рассудок: забыв о поединке, он бросился к
принцессе, чтобы оказать ей помощь или погибнуть вместе с ней. Но Желтый
Карлик не дал ему времени приблизиться к невесте: верхом на коте он
прыгнул на балкон, где находились все трое, вырвал принцессу из рук ее
матери и придворных дам, потом вскочил на крышу дворца и исчез.
Король застыл в совершенной растерянности: наблюдая невероятное
происшествие, он с отчаянием понимал, что не в силах ничем помочь своей
невесте, и тут в довершение всех несчатий глаза короля вдруг померкли и
какая-то неведомая сила подняла его в воздух. О, горе! Любовь,
жестокосердная любовь, ужели ты так безжалостно обходишься с теми, кто
признает твою победу?
Злая Фея пустыни явилась помочь Желтому Карлику похитить принцессу,
но, едва она увидела Короля золотых россыпей, ее жестокое сердце пленилось
красотой молодого государя и она решила сделать его своей добычей; она
перенесла короля в страшное подземелье и цепями приковала там к скале,
надеясь, что угроза близкой смерти заставит его позабыть Красавицу и
подчиниться ее воле. Едва они прибыли на место, фея вернула королю зрение,
не вернув, однако, свободы, и, с помощью колдовства обретя красоту и
очарование, в которых ей отказала природа, явилась перед королем в образе
прелестной нимфы, которая якобы случайно забрела в эти края.
"Как! - воскликнула она, - это вы, прекрасный принц! Что за беда с
вами приключилась и что держит вас в этом зловещем месте?"
"Увы! прекрасная нимфа, - отвечал король, введенный в заблуждение
обманчивой наружностью феи, - я не знаю, чего хочет от меня адская фурия,
доставившая меня сюда. И хотя, похищая меня, она даже лишила меня зрения и
с тех пор не появлялась здесь, я узнал ее по голосу - это Фея пустыни".
"О государь, - вскричала лженимфа, - если вы в руках этой женщины,
вам придется на ней жениться, иначе вам от нее не вырваться. Она уже
проделывала такие штуки со многими героями. Если она забрала что-нибудь
себе в голову, ее не переупрямить".
И пока фея притворялась, будто всей душой сочувствует горю короля, он
вдруг бросил взгляд на ноги нимфы, а они были похожи на когтистые лапы
грифона, - по этим когтям и можно было узнать фею, когда она меняла свой
облик, потому что их она преобразить не могла. Но король и виду не подал,
что обо всем догадался, он продолжал говорить с лженимфой доверительным
тоном.
"Я ничего не имею против Феи пустыни, - сказал он, - но не могу
перенести, что она поддерживает моего врага - Желтого Карлика, а меня как
преступника держит в цепях. В чем я перед ней провинился? Я любил
прекрасную принцессу, но, если фея вернет мне свободу, я чувствую, что из
благодарности буду любить ее одну".
"Это правда?" - спросила введенная в обман фея.
"Конечно, - отвечал король, - я не умею притворяться, и к тому же,
признаюсь вам, любовь феи льстит моему тщеславию больше, нежели любовь
простой принцессы. Но если бы я даже умирал от любви к Фее пустыни, я все
равно выказывал бы ей одну только ненависть, пока она не вернула мне
свободу".
Обманутая этими речами, Фея пустыни решила перенести короля в другое
место, настолько же прекрасное, насколько ужасным было подземелье, где он
томился. Поэтому она усадила его в карету, в которую запрегла лебедей,
хотя обычно ее возили летучие мыши, и перенеслась с одного края света на
другой.
Но каково пришлось бедному королю, когда, пролетая по воздуху, он
увидел свою дорогую принцессу, заточенную в замке из стали - стены этого
замка, освещеные солнечными лучами, представляли собой раскаленые зеркала,
испепеляющие всякого, кто осмелится к ним приблизиться. Принцесса в этот
час находилась в роще, она отдыхала на берегу ручья, положив одну руку под
голову, а другой, казалось, вытирала слезы; подняв глаза к небу, чтобы
молить о помощи, она увидела, как ее король пронесся по небу с Феей
пустыни, и, поскольку та, чтобы казаться красивой молодому монарху,
прибегла к волшебству, в котором была так искусна, она и в самом деле
показалась принцессе прекраснейшей из женщин.
"Как, - вскричала принцесса, - мало того что я томлюсь в этом
неприступном замке, куда меня перенес безобразный Желтый Карлик, неужто, к
довершению моих горестей, меня еще будет преследовать демон ревности?
Неужто необыкновенный случай оповестил меня о неверности Короля золотых
россыпей? Потеряв меня из виду, король счел, что свободен от клятв, какие
мне дал. Но кто же эта грозная соперница, чья роковая красота превосходит
мою?"
Так говорила принцесса, а тем временем влюбленный король мучительно
страдал оттого, что вихрем уносится прочь от предмета своей страсти. Если
бы он не знал, сколь велика власть феи, он убил бы ее или попытался
избавиться от нее другим способом, какой подсказали бы ему его любовь и
доблесть. Но как одолеть столь могущественную особу? Только время и
хитрость могли помочь ему вырваться из ее рук. Фея заметила Красавицу и по
глазам короля пыталась угадать, какое впечатление оставила в его сердце
эта встреча.
"Никто лучше меня не сможет ответить вам на вопрос, на который вы
ищете ответа, - сказал ей король. - Меня немного взволновала неожиданная
встреча с несчастной принцессой, которую я любил, прежде чем полюбить вас,
но вы настолько вытеснили ее из моего сердца, что я предпочел бы умереть,
чем вам изменить".
"Ах, принц, - сказала фея, - неужто я могу льстить себя надеждой, что
внушила вам такие пылкие чувства?"
"Время докажет вам это, сударыня, - отвечал он. - Но если вы хотите,
чтобы я поверил, что вы хоть немного меня любите, пожалуйста, придите на
помощь Красавице".
"Понимаете ли вы, о чем меня просите? - спросила фея, хмуря брови и
гневно глядя на короля. - Вы хотите, чтобы я употребила свое искусство
против лучшего друга, Желтого Карлика, и освободила из его рук гордую
принцессу, в которой вижу только свою соперницу?"
Король вздохнул и ничего не ответил. Что он мог ответить такой
принципиальной особе?
Они оказались над широким лугом, усеянным всевозможными цветами;
окружала луг глубокая река, под густыми деревьями тихо струились
бесчисленные родники, даровавшие вечную прохладу; вдали возвышался
великолепный замок со стенами из прозрачных изумрудов. Едва только лебеди,
впряженные в карету феи, опустились под портиком, пол которого был выложен
алмазами, а своды сделаны из рубинов, откуда ни возьмись, появилась тысяча
красавиц, которые встретили фею радостными возгласами. Они пели:
Когда приходит страсть,
Чтоб сердце взять в неволю,
С ней борются сверх сил, пытаясь устоять;
С того ей славы только боле,
И первый побежден привыкший побеждать.
Фея пустыни была в восторге, что прославляют ее любовь; она отвела
короля в такие роскошные покои, какие не упомнит вся история фей, и на
несколько минут оставила его там одного, чтобы он не чувствовал себя
пленником. Король, конечно, заподозрил, что фея вовсе не удалилась, а
наблюдает за ним из какого-нибудь тайника, фот почему он подошел к
большому зеркалу и, обращаясь к нему, сказал:
"Верный мой советчик, укажи, что я должен делать, чтобы угодить
прелесной Фее пустыни, ведь я неотступно думаю о том, как ей понравиться".
С этими словами король причесался, напудрился, украсил себя мушкой и,
увидев на столе костюм его собственный, поспешно в него облачился. Тут в
комнату вошла фея, до того обрадованная, что даже не смогла этого скрыть.
"Я ценю ваши старания мне понравиться, монсеньер, - сказала она. - Но
вы сумели одержать победу даже тогда, когда к ней не стремились. Судите же
сами, трудно ли вам будет ее упрочить, если у вас появится такое желание".
Король, у которого были причины расточать любезности старой фее, не
поскупился на них и мало-помалу вырвал у нее позволение свободно
прогуливаться по берегу моря. Море, заколдованное феей, было таким бурным
и грозным, что ни один мореход не отважился бы пуститься по нему в
плаванье, поэтому фея могла без боязни оказать эту милость своему
пленнику; но все же король утешался тем, что может наедине предаваться
своим мечтам и ему не мешает его злобная тюремщица.
Он долго бродил по берегу моря, а потом наклонился и тростью нечертал
на песке такие стихи:
Теперь я волен наконец
В рыданьях дать исход моей душевной муке.
Увы! Зачем со мной в разлуке
Чарующей красы желанный образец?
О море, что легко преградой предо мною,
Бушующее, грозовое,
Чьи волны буре в лад
Вздымаются в зенит и рушатся во ад,
Мне тоже, море, нет покоя,
Тебя напрасно ищет взгляд,
Красавица! О злая доля!
Ее отняли у меня!
О небо грозное, доколе
Мне смерти ждать, судьбу кляня!
Вы, божества пучины, Возможно ль,
Что любви вам пламень не знаком?
Покиньте влажные глубины,
Придите мне помочь в отчаянье моем!
И вдруг король услышал голос, привлекший его внимание, несмотря на
то, что он был занят стихами. Король увидел, что волны стали круче, и,
оглянувшись во све стороны, заметил женщину необыкновенной красоты: телоее
было окутано только ее волосами, колеблемые ветерком, они колыхались на
волнах. В одной руке женщина держала зеркало, в другой гребень. Тело ее
заканчивалось рыбьим хвостом. Король очень удивился этой необыкновенной
встрече, а женщина, подплыв к нему так близко, чтобы он мог ее услышать,
сказала:
"Мне известны печаль и скорбь, в какие вас повергла разлука с вашей
принцессой, и какой нелепой страстью воспылала к вам Фея пустыни; если
хотите, я вызволю вас из рокового плена, где вам суждено томиться, быть
может, еще тридцать с лишним лет".
Король не знал, что и ответить на такое предложение, и не потому, что
не мечтал вырваться из своей тюрьмы, - он просто боялся, вдруг это Фея
пустыни, желая его обмануть, приняла облик морской девы. Видя его
колебания, сирена, угадавшая его мысли, сказала:
"Не думайте, что я заманиваю вас в ловушку. У меня слишком
благородное сердце, чтобы я стала помогать вашим врагам. Фея пустыни и
Желтый Карлик разгневали меня своими злодеяниями. Я каждый день вижу вашу
несчастную принцессу, ее красота и добродетели равно внушают мне жалость.
Еще раз повторяю вам, если вы мне не верите, я вас спасу".
"Я верю вам настолько, - вскричал король, - что исполню все, что вы
мне прикажете. Но раз вы видели мою принцессу, раскажите мне, что с ней".
"Не будем терять время на разговоры, - сказала сирена. - Идемте, я
доставлю вас в замок из стали, а на этом берегу оставлю фигуру, настолько
похожую на вас, что Фея пустыни не заподозрит обмана".
Тут она срезала несколько тростинок, всязала их в один большой пучок
и, три раза дунув на них, сказала: "Друзья мои, тростинки, приказываю вам
лежать на песке, покуда вас не заберет отсюда Фея пустыни". И пучок
тростинок покрылся кожей и стал так похож на Короля золотых россыпей, что
король диву дался, впервые увидев такое чудо. На тростинках была одежда
точь-в-точь такая, как у короля, и этот лжекороль был бледен и растерзан,
как утопленник. Добрая сирена тем временем усадила настоящего короля на
свой длинный рыбий хвост, и оба, в равной мере довольные, поплыли в
открытое море.
"А теперь я хочу, - сказала королю сирена, - рассказать вам, что
злобный Желтый Карлик, похитив Красавицу, бросил ее позади себя на спину
своего ужасного кота, невзирая на рану, которую ей нанесла Фея пустыни.
Принцесса потеряла так много крови и была так напугана всем случившимся,
что лишилась чувств и не пришла в себя, пока они были в пути. Но Желтый
Карлик и не подумал сделать остановку, чтобы привести ее в чувство, пока
не оказался в своем грозном замке из стали. Там его встретили
прекраснейшие девушки, которых он похитил из разных стран. Все они
наперебой старались угодить ему, прислуживая принцессе; ее уложили в
постель, на шитые золотом простыни, под полог, украшенный жемчугами
величиной с орех".
"Ах! - воскликнул Король золотых россыпей, перебив сирену. - Карлик
на ней женился, я умираю, я погиб".
"Нет, - сказала королю сирена, - успокойтесь, государь, твердость
Красавицы оградила ее от посягательств ужасного Карлика".
"Кончайте же свой рассказ", - попросил сирену король.
"Что еще я могу вам сказать? - продолжала сирена. - Когда вы
пронеслись мимо, принцесса была в лесу, она увидела вас с Феей пустыни, та
настолько изменила свою внешность, что принцесса вообразила, будто фея
превосходит ее красотой. Отчаяние ее нельзя описать: она думает, что вы
любите фею".
"Милостливые боги! Она думает, что я люблю фею! - вскричал король. -
Какое роковое заблуждение! Что же мне делать, чтобы ее разуверить?"
"Вопросите свое сердце, - с ласковой улыбкой отвечала сирена. - Тот,
кто сильно любит, не нуждается в советах".
Не успела она вымолвить эти слова, как они пристали к замку из стали:
только со стороны моря Желтый Карлик не возвел вокруг замка грозных стен,
которые испепеляли все живое.
"Мне известно, - сказала сирена королю, - что Красавица сидит сейчас
у того самого источника, где вы видели ее на своем пути.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34