Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия


По правде сказать, я это предчувствовала, почему и
обернулась раком, когда говорила с вами впервые, чтобы намекнуть вам, что
ваша дружба ко мне, вместо того, чтобы идти вперед, будет пятиться назад.
Королева, огорченная своим промахом, прервала ее и попросила у нее
прощенья; она говорила, что, вызывая фей, хотела назвать и ее цветок, но
что этот драгоценный букет сбил ее, что для нее было бы немыслимо забыть о
тех одолжениях, которые та ей сделала, что она умоляет не лишать ее своей
дружбы, а, главное дело, быть подобрее с маленькой принцессой. Все феи,
которые боялись, как бы фея Источника не посулила ребенку несчастий и
неудач, присоединили свои голоса, чтобы смягчить ее.
- Милая сестрица, - говорили они, - пусть ваша светлость не изволит
сердиться на королеву, которая никак не хотела вас огорчить! Покиньте,
будьте милостливы, ваше обличье рака и сделайте так, чтобы мы увидали вас
во всей вашей красе. Как сказано, фея Источника была весьма кокетлива, и
похвалы, которые ей расточали сестры, ее немного смягчили.
- Ну, хорошо, - сказала она, - я уж не причиню маленькой принцессе
всего того зла, которое было решила ей сделать, потому что я, правда,
хотела ее погубить, и ничто не могло бы мне в этом помешать. Однако
предупреждаю вас, что, если принцесса увидит дневной свет раньше, чем ей
исполнится пятнадцать лет, ей придется в этом горько раскаяться, и, может
быть, это ей даже будет стоить жизни.
Слезы королевы и мольбы славных фей не смогли ничего изменить в
приговоре, который был произнесен. И она ушла, пятясь, ибо не захотела
покинуть свой панцирь рака. Как только она удалилась из покоев, королева
спросила фей, нет ли какого средства предохранить ее дочку отгрозящих ей
бедствий. Они сейчаса же стали держать совет и наконец, после того как
обсудили целый ряд различных соображений, остановились на следующем:
должно построить дворец без окон и дверей, с подземным входом и воспитать
принцессу в этом убежище, пока не минет роковой срок, в продолжение
которого ей угрожает несчастие.
Трех ударов волшебной палочки достаточно было, чтобы воздвигнуть
громадное здание. Снаружи оно было из белого и зеленого мрамора, на
потолках и полах из алмазов и изумрудов изображены были цветы, птицы и
тысячи разных приятных вещей. Все стены были обиты бархатом различной
окраски, вышитым руками фей. А так как наши феи были учеными историками,
то они доставили себе удовольствие вышить самые замечательные истории;
будущее было также там представлено, как и прошедшее, и геройские дела
величайшего короля в мире были изображены на многих коврах.
Здесь духу Фракии подобен,
Победоносен, величав,
И страшный взор его среди военных слав
Молниеносен, дик и грозен.
А там - спокоен и велик,
В глубоком мире Францией он правит,
И целый мир его, ревнуя, славит,
И пред его законами поник.
И живопись изображает
Черты различные его великих лет:
Он, грозный, грады покоряет,
Великодушен, мир лиет.
Мудрые феи придумали все это для того, чтобы юная принцесса могла без
труда изучить различные события жизни героев и других людей.
В ее дворце было светло только от блеска свеч, но их было такое
множество, что казалось, в залах вечный день. Лучшие учителя были
приглашены к ней. Ее ум, живость и догадливость почти всегда предупреждали
то, что ей хотели сообщить. И все учителя восхищались без конца ее
удивительным речам, уже в том возрасте, когда другие дети едва умеют
назвать по имени свою кормилицу. Ну, да ведь кого феи одарят, та не
останется невеждой и дурочкой.
Но если ее разум пленял всех, кто ее видел, то ее красота оказывала
не меньшее действие; она восхищала самых бесчувственных людей, а королева,
ее мать, так та никогда бы с ней и на минуту не расставалась, если бы долг
не заставлял ее быть около короля. Добрые феи приходили время отвремени
взглянуть на принцессу; они ей приносили разные невиданные редкости,
платья как раз точно по мерке, да такие богатые и красивые, что можно было
подумать, что они сшиты на свадьбу одной юной принцессы, которая не менее
мила, чем та, о которой я рассказываю. Все феи очень ее любили, но фея
Тбльпанов любила ее больше всех и особенно заботливо напоминала королеве,
что принцесса не должна видеть дневного света раньше, чем ей исполнится
пятнадцать лет.
- Наша сестра, фея Источника, - говорила она королеве, - мстительна,
и как бы мы ни лелеяли вашу дочку, она принесет ей немало зла, если
сможет. Поэтому, госпожа моя, вы должны быть как можно бдительнее.
Королева обещала ей непрестанно думать об этом, но так как ее дочка
уже приближалась к тому возрасту, когда должна была выйти из своего замка,
она заказала ее портрет. Этот портрет был послан ко дворам самых великих
королей мира. Не было принца, который бы не залюбовался им, а один принц
так им пленился, что не мог расстаться с ним. Он повесил его у себя в
комнате, запирался с ним один на один, разговаривал с ним, точно тот мог
его слушать и понимать, и произносил перед ним самые нежные речи в мире.
Король, который теперь почти не видал своего сына, захотел узнать,
чем тот занят и почему он не так весел, как обычно. Иные из придворных,
что стараются ответить королю раньше других (а таких ведь немало), сказали
ему, что следует опасаться, как бы принц не помешался, потому что он по
целым дням запирается у себя в комнате, и слышно, как он там
одинодинешенек разговаривает, точно там кто-то с ним есть.
Король выслушал это с беспокойством.
- Может ли это быть, - спрашивал он у своих приближенных, - чтобы мой
сын помешался? Ведь он всегда был так умен. Вы знаете, что до сих пор все
им восхищались, да и сейчас я не вижу, чтобы у него был блуждающий взор;
просто он, мне кажется, какой-то грустный. Надо мне самому с ним
поговорить, может быть, я разузнаю, что за безумие им владеет.
В конце концов король послал за ним, велел всем выйти вон, и после
нескольких слов, которые сын выслушал невнимательно и на которые ответил
невпопад, король его спросил, что с ним такое случилось, что сам он и его
настроение так изменились. Принц, полагая, что минута благоприятная,
бросился к его ногам и сказал:
- Вы решили меня женить на Черной Принцессе. Вы находите очень важным
этот брачный союз, и я не могу вам обещать того же, говоря о принцессе
Желанье, но, отец мой и повелитель, в ней я вижу такую красу, которой нет
у другой.
- А где вы их видели? - спросил король.
- Портреты той и другой прислали мне, - ответил принц Воитель (его
звали так после того, как он выиграл три больших сражения). - Уверяю вас,
что я так сильно люблю принцессу Желанье, что, если вы не расторгнете нашу
помолвку с Черной Принцессой, я должен буду умереть - и я рад, что не буду
жить, потеряв надежду соединиться с той, которую люблю.
- Это, значит, с ее портретом, - продолжал строго король, - изволите
вы вести разговоры, которые делают вас посмешищем всех придворных? Вас уже
считают сумашедшим, и если бы вы только знали, что мне об этом передают,
то устыдились бы своей слабости.
- Я не могу упрекать себя за столь дивный пламень любви, - отвечал
он, - и если бы вы увидали портрет этой прелестной принцессы, вы бы
одобрили и чувства мои к ней.
- Ну так принесите его сейчас же, - сказал король с нетерпением,
выдававшем его горе. Наверно, принц был бы тем весьма озабочен, если бы
только он не был уверен, что никто в мире не сможет сравниться по красоте
с принцессой Желанье. Он бросился к себе в комнату и вернулся к королю,
который почти так же восхитился портретом, как и его сын.
- Ах, - сказал он, - дорогой мой Воитель, теперь я понимаю, что вас
так страстно волнует. Да я прямо помолодею, если при моем дворе будет
такая очаровательная принцесса. Я сейчас же снаряжу послов к Черной
Принцессе, чтобы расторгнуть вашу помолвку; пусть даже у нас с ней
возгорится жестокая война, я все же решаюсь на это!
Принц почтительно поцеловал руки отца и несколько раз обнял его
колени. Он был так доволен, что его еле узнавали. Он торопил отца послать
поскорее гонцов не только к Черной Принцессе, но и к принцессе Желанье.
При этом он требовал, чтобы к ней был послан самый богатый и самый
хитроумный человек, потому что ему придется выступать в самом
блистательном посольстве и добиться того, чего принцу так хочется. Король
остановился на Бекафиге; это был молодой, очень красноречивый вельможа, и
доходу у него было сто миллионов в год. Он очень любил принца Воителя и,
чтобы угодить ему, снарядил такой богатый и пышный посольский поезд, что и
вообразить нельзя. Его усердие не знало пределов, ибо любовь принца
увеличивалась с каждым днем, и он без конца умолял его ехать как можно
скорее.
- Подумайте, - говорил ему принц, - ведь дело идет о моей жизни, ведь
я теряю рассудок, как подумаю, что отец принцессы может принять чье-нибудь
другое предложение и не захочет его расторгнуть ради меня, - и тогда я ее
потеряю навек.
Бекафиг успокаивал его, чтобы немного оттянуть свой отъезд, так как
ему очень хотелось, чтобы все его траты принесли ему честь и почет. Он
снарядил восемьдесят карет, которые все блестели золотом и алмазами, и
самые красивые миниатюры не могли сравниться с теми, которые украшали эти
кареты. Было еще пятьдесят других карет, двадцать четыре тысячи конных
пажей, одетых роскошнее принцев, да и все остальные в этом великолепном
поезде были им под стать.
Когда посланник был на прощальном приеме у принца, тот сказал ему:
- Не забудьте, мой дорогой Бекафиг, что жизнь моя зависит от
супружества, которое вы едете устраивать; не упустите ничего, чтобы
уговорить и привести к нам принцессу, которую я обожаю.
Он снабдил его тысячей разных подарков, изящество и роскошь которых
соперничали друг с другом: тут были и различные любовные изречения,
вырезанные на алмазных печатках, карбункуловые часы с буквами имени
принцессы Желанье, и браслеты с рубинами, вырезанными сердечком. Словом,
чего он только не выдумал, чтобы ей понравиться.
Посланник вез с собой портрет юного принца, написанный человеком
столь ученым и искусным, что портрет этот умел разговаривать и говорить
очень хитроумные любезности. По правде сказать, он не на все отвечал, что
ему говорили, но это было уж не так важно. Бекафиг обещал принцу сделать
все возможное, чтобы исполнить его желание и прибавил при этом, что везет
с собой такую кучу денег, что если ему откажут в руке принцессы, он
столкуется с кем-нибудь из ее приближенных дам и сумеет ее похитить.
- Ах, - воскликнул принц, - на это я не могу согласиться: Мы можем ее
обидеть такой непочтительностью.
Бекафиг ничего на это не ответил и пустился в путь. Шумные слухи о
посольстве предупредили его прибытие. Король и королева были в восторге;
они очень уважвли его государя и знали о великих подвигах принца Воителя.
Однако они еще лучше были осведомлены о личных достоинствах принца, и
потому, когда они думали о том, что пора приискать жениха дочери, то во
всем мире не могли найти никого, кто был бы более достоин такой невесты.
Для Бекафига приготовили целый дворец и сделали все надлежащие
распоряжения, чтобы он увидал королевский двор в полном великолепии.
Король и королева решили, что посол должен увидать принцесу Желанье,
но тут к королеве явилась фея Тюльпанов и сказала ей:
- Берегитесь, госпожа моя, не приводите Бекафига к нашей малютке (так
она всегда называла принцессу); ни в коем случае не должен он видеть ее,
ибо еще не пришло время для этого, и не соглашайтесь отсылать ее к королю,
который зовет ее, пока ей не минет пятнадцать лет, ибо я уверена, что если
она поедет раньше, с ней случится какое-нибудь несчастие.
Королева обняла добрую фею Тюльпанов и обещала ей послушаться ее
совета, после чего они направились к принцессе.
Приехал Бекафиг. Его посольский поезд въезжал в столицу целых
двадцать три часа, ибо в этом поезде было шестьсот тысяч мулов; их
колокольчики и подковы были из чистого золота, черпаки из бархата и из
парчи, расшитой жемчугами. Какая толкотня была на улицах, рассказать
невозможно: все до одного сбежались, чтобы поглазеть на поезд. Король и
королева вышли навстречу послу, так они были довольны его приездом. Нечего
и говорить, как он их приветствовал и с какими церемониями они
встречались, но когда он попросил разрешения представиться принцессе, то
получил отказ, чем был весьма удивлен.
- Если мы отказываем вам, сеньор Бекафиг, - сказал ему король, - в
том, что вы имеете полное право просить, то вовсе не из-за какой-то особой
прихоти. Чтобы вы поняли это, надобно вам рассказать диковинную историю
нашей дочери. При ее рождении одна фея невзлюбила ее и пригрозила ей
страшными несчастьями в том случае, если она увидит дневной свет до
достижения пятнадцатилетнего возраста. Она живет у нас во дворце, лучшие
покои которого находятся под землей. Мы хотели провести вас к ней, но фея
Тюльпанов воспретила нам это.
- Как же так, государь? - спросил посланник. - Неужели мне выпадет
несчастье возвратиться без не? Вы благоволите выдать ее замуж за сына
моего повелителя, и ее ожидают с величайшим нетерпением; возможно ли,
чтобы вас останавливали какие-то пустяки вроде предсказаний фей? Вот
портрет принца Воителя, который я должен ей преподнести, он до того здесь
похож, что мне кажется, что я вижу его самого, когда смотрю на этот
портрет. - Тут же он достал и показал им портрет принца, а так как этот
портрет умел говорить только о принцессе Желанье, то все услышали вот что:
- Прекрасная принцесса Желанье, вы себе представить не можете, с
каким жаром ожидаю я вас. Явитесь скорее и украсьте наш двор вашими
несравненными прелестями. Портрет больше ничего не сказал, но король и
королева были так удивлены, что стали просить Бекафига отдать им этот
портрет, чтобы снести его принцессе; Бекафиг был очень доволен и вручил им
портрет.
Королева до сих пор ничего не рассказывала своей дочке о том, что
происходит в столице, она даже запретила дамам, которые служили принцессе,
рассказывать ей о приезде посла; но они ее, конечно, не послушались, и
принцессе было известно, что затевается великое сватовство. Однако она
была очень осторожна и ничего не сказала матери. Когда королева показала
ей говорящий портрет принца, который сказал ей несколько вежливых и нежных
слов, она была очень удивлена этой неожиданностью. Ведь она никогда не
видала ничего подобного, а доброе лицо принца, его умный взгляд и
правильность черт удивили ее не менее того, что портрет умел говорить.
- Были бы вы недовольны, - сказала ей, смеясь, королева, - супругом,
похожим на этого принца?
- Госпожа моя, - отвечала принцесса, - мне не принадлежит выбор, и я
всегда останусь довольна тем, кого вы мне предназначите.
- Ну, хорошо, - сказала королева, - а если выбор наш упал бы на него,
разве вы не почувствовали бы себя счастливой?
Принцесса покраснела, опустила очи и ничего не ответила. Королева
обняла ее и долго целовала. Она не могла удержаться от слез, когда
вспомнила, что скоро расстанется со своей дочкой, потому что оставалось
только три месяца до того дня, когда принцессе должно было исполниться
пятнадцать лет. Но она скрыла свое огорчение и рассказала ей все, что до
нее касалось, про посольство знаменитого Бекафига. Она даже отдала ей
редкостные подарки, которые ей привез посол. Принцесса полюбовалась ими,
похвалила, проявив большой вкус, самые любопытные подарки, но время от
времени ее взгляд ненароком отрывался от них и останавливался на портрете
принца с какой-то особой радостью, ей до сих пор неизвестной.
Посол, видя, что он безо всякого успеха добивается отъезда с ним
принцессы, и что хозяева довольствуются тем, что обещают ему ее, но
обещают так торжественно, что в этом не приходится сомневаться, недолго
пожил у короля и поехал обратно к своим повелителям, чтобы доложить о
своем посольстве.
Как только принц узнал, что не может надеяться увидать свою милую
принцессу раньше трех месяцев, он принялся так жаловаться на судьбу, что
встревожил весь двор. Он больше не мог спать, ничего не ел, стал печальным
и задумчивым, свежесть его лица сменилась цветом заботы. Целыми днями он
лежал на диване в своей комнате и смотрел на портрет принцессы, все время
писал ей письма и подносил их к портрету, как будто бы тот мог их
прочесть. Наконец силы оставили его, и он опасно заболел. А чтобы открыть
причину этой болезни, не нужно было ни медиков, ни лекарей.
Король был в ужасном отчаянии. Он так нежно любил сына, как никогда
еще не один отец не любил своих детей. А теперь он начал бояться, что его
потеряет. Какое горе для отца! И он не мог и придумать, как помочь принцу.
Принц думал о принцессе Желанье, и без нее он должен был погибнуть. В
такой великой крайности корольрешил сам отправиться к королю и королеве,
которые обещали ему принцессу, и упросить их, чтобы они сжалились над
несчастьем принца и не затягивали их свадьбу. Потому что если еще
дожидаться, пока принцессе минет пятнадцать лет, то случится так, что эта
свадьба никогда не состоится.
Итак, король решился на чрезвычайный шаг, но что делать, если иначе
пришлось бы видеть гибель своего любезного и дорогого сына? Однако тут
оказалась еще одна трудность, которую никак нельзя было одолеть. Король
был уже стар и не мог отправиться иначе, как на носилках, а этот способ
плохо соглосовался с нетерпением сына. Потому король опять отправил
верного Бекафига с письмами к королю и королеве, где в самых трогательных
словах просил их уступить ему.
В это время принцесса Желанье любовалась портретом принца с таким же
удовольствием, с каким он сам любовался ее портретом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34