Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия

Пешков И.В.

От философии поступка к риторике поступка


Тут выложена бесплатная электронная книга От философии поступка к риторике поступка автора, которого зовут Пешков И.В.. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу От философии поступка к риторике поступка в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Пешков И.В. - От философии поступка к риторике поступка.

Размер архива с книгой От философии поступка к риторике поступка = 106.71 KB

От философии поступка к риторике поступка - Пешков И.В. => скачать бесплатно электронную книгу по философии


[Слава Янко считает должным предупредить, что форматирование (т.е. расположение текста на
страницах книги) здесь специальное. Оно входит в содержание книги.
А именно:
1. Первая глава - это введение И.В. Пешкова в диалог-агон с текстом Бахтина [я
его выделил еще и темно-синим]. Весь комментарий И.В. Пешкова к самому себе в
первой главе центрирован (т.е. форматирован по центру). То же самое и в третьей
главе.
2. Текст Бахтина начинающийся только со второй главы форматирован по ширине
(т.е. во всю ширину страницы, цвет по умолчанию черный)
3. Текст-комментарий-диалог И.В. Пешкова начиная со второй главы форматирован по
правому краю как бы в контрапункт тексту Бахтина (т.е. он расположен по правой
стороне страницы) [я его выделил еще и темно-красным]
4. Проще говоря, если Вас интересует текст самого Бахтина <К философии поступка>
, Вы его найдете между комментариями к нему во второй главе этой книги.
Москва Лабиринт 1996

И.В.Пешков. М.М.Бахтин: от философии поступка к риторике поступка. -
Издательство "Лабиринт", Москва - 1996. - 176 с.
Редактор Г.Н.Шелогурова Художник И.Е.Смирнова
Работа, написанная в одном из самых бахтинских жанров - в жанре
диалога-согласия, включает в себя наиболее полный текст ранней рукописи Бахтина
(известной сейчас под названием "К философии поступка"), приведенный по
различным источникам.
c Издательство "Лабиринт", редактура, оформление, оригинал-макет, 1996 г.
c Игорь Валентинович Пешков, текст, 1996 г.
ISBN 5-87604-106-8

Содержание
Часть 1. Приступ 5
Часть 2. Агон 35
Часть 3. Воплощение 163
Именной указатель 171

Часть первая
ПРИСТУП
У нас нет традиции писать ученые книги аргументируя от личной истории. Я,
такой-то, делал то-то и то-то, а потом то-то и то-то и вот что получилось. Это
считается несолидным, ненаучным. Надо - сразу от предмета науки, которая
поставила нам задачи, которые мы осознали и которые мы решаем. Но такое
изложение мало того, что невыносимо стилистически, еще и просто ложно. Ничего
наука нам не ставит: ни задач, ни чего другого. Это мы ставим самих себя в план
науки иди просто подгоняем под себя ее планы! Однако, я не собираюсь бороться с
традициями и если у нас сейчас давно нет этих традиций, так мало ли чего у нас
давно нет! Поэтому не буду дальше оправдываться и приступлю (приступ так
приступ!) к возрождению некоторых жанров участного мышления, говоря словами
главного героя этой книги, лучше сказать - протагониста - Михаила Михайловича
Бахтина. Протагонист. Да, так значительно лучше. Не ложится Бахтин в прокрустово
ложе завершенной героичности. Остается он творцом, когда художественный образ
его самого лепить пытаются. Он - natura naturans. Но, по его же теории, и мы
должны быть - не просто natura naturata.
Это долженствование я приму к сведению, но пока вот что получилось.
Преподаватель, ведущий семинар по литературоведению (В.Е.Хализев), предложил нам
в качестве домашнего задания познакомиться с избранными им страницами только что
вышедшей тогда книги Бахтина "Вопросы литературы и эстетики". Кажется, что-то о
хронотопе. А я прочитал в первую очередь работу "Проблема содержания, материала
и формы в словесном художественном творчестве" и почувствовал, что это нечто
большее, чем изучаемый учебный предмет. Потом нам, первокурсникам, предложили
проделать анализ
5
какого-либо литературно-художественного произведения и тот же преподаватель
назвал мою работу пародией на Бахтина. Я почему-то не обиделся. Чуть позже,
когда я начал читать книгу В.Волошинова "Марксизм и философия языка", она сразу
показалась мне чрезвычайно знакомой. Волнуясь все более и более, я вдруг понял,
что это написал Бахтин. Без всякой задней мысли я сделал ксерокопию книги. В
дипломе по риторике из родов речей Аристотеля я сделал типологию ситуации
общения и при всяком удобном случае цитировал Бахтина. В аспирантуре нужно было
написать работу по марксистско-ленинской философии и я разумеется выбрал
"Марксизм и философию языка , которую доцент добродушно заподозрил в
ревизионизме (но "хорошо" поставил). Пять лет я читал лекции по ораторскому
искусству и студенты не догадывались, что словосочетания риторика поступка и
риторика Бахтина изобретено самим лектором. Когда я начал писать диссертацию по
изобретению как категории риторики, появилась публикация работы Бахтина под
названием К архитектонике поступка. Я подумал, вроде бы в первый раз в отношении
Бахтина, что это - судьба.
Диссертация правда и так уже получалась пробахтинской, но именно эта работа
окончательно убедила меня, что Бахтин с самого начала писал глобально новую
риторику, т.е. создавал иную риторическую парадигму, корень которой в
архитектонике поступка. Я понял, что здесь такой колодец, откуда можно или
глотнуть (что я и сделал, дописав диссертацию) или испить его до конца (в своем
понимании конца, конечно), но это процедура особая, осуществляемая мной только
сейчас, десять лет спустя.
За десять лет по риторической проблематике удалось опубликовать десяток мелких
работ1, начиная с напечатанной в никому не известном сборнике трудов Института
языкознания статьи "О типологии речевого общения и о возможности обоснования
научного статуса риторики", где совсем кратко систематизированы принципы
риторики поступка
________
1 Библиографию их, как и других работ по риторике, вышедших в последние годы,
можно найти в: О.А.Сычев. Последние 10 лет в своем отечестве// Риторика, 1995. -
ј1. - С. 155.
6
Бахтина. В 1989 году вышла моя брошюра в серии лекторское мастерство
(издательства "Знание", куда я только что пришел тогда работать редактором,
чтобы создать риторическую серию2. Собственно говоря, брошюра была частью
предложенной издательству работы "Беседы о риторике", но слово "риторика тогда
все еще не пускалось в названия и я поименовал первую часть экстравагантно ("Три
июля в беседах о речевом общении"), но точно, потому что брошюра в основном
посвящена именно типологии речевого общения, правда в связи с общей структурой
риторики поступка. Поскольку я здесь собираюсь предложить читателям продолжение
этих бесед, так до сих пор нигде не опубликованное, то предварительно приведу
концовку первых "Трех июлей":
Методист. У меня два вопроса. Почему все-таки уровни речевой деятельности
человека обосновываются типами ситуаций речевого общения? Это раз. И что дает
для обучения говорящего человека, и в частности, лектора, такое обоснование? Это
два.
Теоретик. Как мы выяснили, каждый тип кризиса ритуала по-разному относится к
самому ритуалу. Суд вырабатывает законы, правила, поддерживающие ритуал и
естественно формирует уровень нормы. Норма более абстрактна, чем сам ритуал, но
зато более податлива во внутренней работе, из нее что-то можно строить.
Но строить можно только ввиду игрового кризиса, своим осмеянием ритуала
создающего почву для изобретения нового.
И этого мало: возможность строить новое должна быть поддержана совещательным
кризисом, требующим обоснования ритуала. Совещательный кризис нуждается в
результате и результат, с другой стороны, появляется только вследствие
совещательного кризиса. Так же, как и игровой кризис нуждается в процессе, а
осознание процесса есть следствие наличия игры.
Пропагандист. Итак, игра - процесс: значит, процесс подготовки речи, собственно
момент внутреннего действия, теоретической работы.
Суд - законы и нормы этой работы.
______________
2 Серия "Риторика" сформировалась одновременно с победой над тоталитаризмом. В
1992 подписная система дешевых брошюр "Знания", естественно, рухнула и только в
1995 мне удалось вернуться к изданию на этот раз уже журнала "Риторика".
7
С одной стороны, совет - цель, а с другой - результат этой работы. Это и есть
риторические уровни? Да?
Теоретик. Да.
Пропагандист. А внутри игры-работы по созданию текста есть еще свои этапы:
изобретение, которое, собственно, и есть внутренняя интеллектуальная игра,
расположение, предварительный суд результатов этой игры, и выражение, так
сказать деловой приговор этого суда, сформулированный в словах в качестве
совещательного результата своей игры-подготовки. Так?
Теоретик. Ну если не вдаваться в подробности, то так.
Пропагандист. Красиво, ничего не скажешь. И какой же все это имеет
педагогический смысл?
Теоретик. Можно учить сознательно выстраивать внутреннюю последовательность
ситуаций, что обеспечит большую вероятность создания действенной речи.
Далее, определение предмета риторики связано с педагогической спецификой метода
этой науки. Риторика исходит из того, что сознательно говорящий человек должен
быть специально воспитан, обучен принципам и навыкам речевого поведения, причем
связанного не столько с уровнем нормы (это сфера обучения грамматики в первую
очередь), сколько с уровнем действия словом, действия сознательного, внутренне
осмысленного.
Правила риторики - это приемы деспонтанизации речи и основаны они на переносе
центра речевых занятий на уровень внутренней подготовки, не оторванной, однако,
от внешнего, результативного уровня речевого действия, а во-первых, сознательно
нацеленной на это действие и, во-вторых, внутренне моделирующей типы возможных
"внешних" ситуаций общения. При условии умелого проведения этой внутренней
речевой работы человек получает возможность в реальной ситуации речевого
общения, свободно играя формой этого речевого общения, добиваться максимального
совещательного эффекта содержания этого общения.
Из вышесказанного можно вывести определение метода риторики: этот метод
заключается в воспитании действующего словом, т.е. осознанно говорящего
человека, путем перенесения принципов реального кризисного речевого общения во
внутренний диалог в процессе порождения речи (моделирование той или иной
ситуации общения на разных этапах создания речи). Таким образом,, риторика,
опирающаяся при познании своего предмета на многие фундаментальные гуманитарные
науки, является воспитывающей, педагогической наукой по методу, причем
8
предмет и метод риторики связываются ее структурой, которая обосновывается
типологией ситуаций кризисного порождения речи.
Итак, риторика начинает с ситуации общения, внутренне отраженной в изобретении,
и кончает ситуацией непосредственного речевого общения. В общении - наиболее
конкретная эмпирия, из общения и наиболее абстрактная типология, основная
особенность риторического подхода к ситуациям общения заключается в том, что
риторика видит в них диалогически-порождающий кризис, из которого возникает
речь. Взятые вместе бахтинские идеи диалога, общения и кризиса составляют
теоретическую основу понятия кризисной ситуации речевого общения, понятия,
которое, в свою очередь, обосновывает, на наш взгляд, все гипотетически
возможное здание риторической науки, ее предмет и структуру.
М.М.Бахтин преодолел культурную познавательность предыдущей риторики и дал ей
этические основы изобретения, затем диалогической теорией речевых жанров и идеей
высказывания как реплики субъекта в диалоге открыл возможность теории выражения
и воплощения, очертив таким образом всю структуру риторики поступка.
Поэтому мы и называем эту риторику, возрождающуюся на совершенно новых
культурных основах, риторикой Бахтина (хотя к ее созданию "приложили руку" и
многие другие ученые).
Однако еще один момент в теории риторики необходим - это метод достижения
воспитательного результата, метод практической конкретизации предмета. Как в
риторической деятельности каждого конкретного человека результат достигается
воплощением подготовленной речи в определенном, заданном сферой общения речевом
жанре, так и риторика, чтобы добиться результата для своего предмета в целом,
требует воплощения теории в частных риториках, соответствующих частным сферам.
Это и есть метод, конкретно связывающий предмет и структуру риторической науки.
Методист. Значит, наша задача - создать частную риторику лекторского мастерства.
Теоретик. Да, конечно, нужно учесть особенность этой сферы. Но для лектора общая
риторика в значительной степени и есть учебник лекторского мастерства и
ораторского искусства, ибо лекция как речевой жанр достаточно всеядна. Я не
думаю, что нужно накладывать какие-либо специальные ограничения на лекцию
вообще.
9
Особенности каждой конкретной жанровой формы, конечно, должны быть описаны, это
момент риторического раздела "Выражение" и отчасти "Воплощение".
Методист. Таким образом, дальнейшее изложение риторической теории пойдет по ее
структуре: изобретение, расположение, выражение и уровень результата -
воплощение?
Теоретик. Да, причем особый упор будет сделан на изобретении как на наиболее
сложном и наименее разработанном разделе современной теории.
Такой вышел диалог. Вполне в духе еще советского времени. Продолжение писалось
тоже еще в советское время - накануне августовских событий 1991. Но тогда же в
1991 вышел изданный ИНИОНом текст, написанный значительно раньше, раньше первых
диалогов, текст, который может в какой-то степени прояснить ключевые понятия,
возникающие в концовке диалога, несколько темные без его начала. Эту статью
"Риторика поступка М.М.Бахтина" не нужно путать с диалогами в царстве мертвых,
появившимися в том же году практически с аналогичным статье названием. В
диалогах три автора, хотя конкретное авторство запутано до предела, по
бахтинской традиции, но здесь я привожу отрывок из собственной статьи, в свою
очередь являющейся отрывком из диссертации.

Поступок и ритуал
На первый взгляд понятие "кризис ритуала" может быть последовательно определено
только после определения понятия самого ритуала. Но если посмотреть на ритуал с
точки зрения поступающего сознания, то, к примеру, такие понятия, как ритуальное
поведение и игровое поведение, не различатся между собой, а такое разделение
чрезвычайно важно для риторики.
Поступающее сознание не ведает изнутри себя никакой разницы между ритуалом и
игрой: для него все - ритуал, или, что в данном случае одно и то же, все - игра,
жизненно напряженная игра, сколь бы ритуальной, сколь бы рутинной даже она ни
была. Так, большой поступок человеческой жизни в целом с одинаковой
10
ответственностью включает и чисто механические действия (не требующие ни
размышления, ни осознания: от физических или даже физиологических автоматизмов
до сложных семиотических действий, включая речевые), и принципиально
осмысленные, нетривиальные действия, которые предполагают деспонтанизацию
общения и размышления (сложную, риторически организованную подготовку к речи).
Любое, внешне чисто ритуальное, стандартное действие может оказаться
предварительно осмысленным, войти в ответственный замысел поступка, основываться
на вере в необходимость этого действия, на страсти-стремлении к достижению
посторонней этому действию цели и т.п. Поступок как таковой изнутри поступающего
сознания сохраняет свое единство, которое определяет единство самого человека
(вне единства поступка человек как этическая, живая личность распадается).
Ритуальное поведение не различается с игровым, а значит теряет свою специфику и
смысл понятие ритуала с точки зрения поступающего, т.е. выстраивающего в своей
жизни этот ритуал и эту игру сознания. А вот понятие кризиса ритуала доступно,
может быть вычленено и осознано ответственным единством поступающего человека.
Именно категория другого, выдвинутая и исследованная Бахтиным после
революционного провозглашения им ответственного единства поступка человека, и
является основным двигателем в создании бахтинской риторики культурных областей.
Всякий ритуал жив возможным осознанием-осмыслением этого ритуала, которое
происходит в кризисных ситуациях общения при наличии или возможности другого, и
вне включения точки зрения другого теряет свой смысл. Изнутри поступающего
сознания единство ответственного поступка если не нарушается, то испытывается
именно в моменты кризиса ритуала, когда что-то разлаживается в его накатанном
механизме. Все, что делается человеком в этот момент кризиса, чтобы сохранить
единство своей личной ответственности, ценность своего единственного в мире
места есть собственно поступок для другого и с точки зрения другого (участника
или зрителя кризиса). Такой поступок предельного напряжения ответственности
вполне возможно, в соответствии с традиционным словоупотреблением, назвать игрой
(и даже азартной). То, что недоступно сознанию вне категории другого (различение
игры и ритуала), становится доступным с подключением этой новой точки зрения: мы
и различаем наши действия
11
как ритуальные, обычные, принятые в данном социуме, или как действия повышенного
внимания, необычные, эвристически-игровые для социума. Так мы делим и чужие, и
свои действия, с помощью этого деления осваивая чужое поведение и социализуя
(отчуждая) свое. Точка зрения другого - это как чужие глаза в нас самих,
оценивающие наши действия, это ожидаемое от нас социумом определенное сочетание
ритуала и игры.
Итак, ритуал есть понятие, отнесенное к коллективным, общественно оцененным
действиям, имеющим определенный, закрепленный традицией инвариант,
индивидуальный поиск нового ритуала (= усовершенствованию старого, так как между
старым и новым способом поведения не может быть пропасти, даже если переход от
одного к другому имеет революционный характер) связан с задачей вписаться в этот
наличный коллективный инвариант, совместить свое единственное место в бытии с
традиционно-повторным инвариантным местом в общественном ритуале. Решение этой
задачи есть поступок внутренней игры, которая может протекать в двух планах:
общественно значимого изменения ритуала, проходящего через кризисные ситуации
общения (собственно игра-поступок), и принятие условий старого" ритуала как
правил игры, которую почему-либо необходимо вести в данном социуме, избегая
кризисных ситуаций.
Такая, маскирующая поступок игра есть уже в определенной степени осознание норм
поведения в данном социуме (ведь ритуал - это своеобразная норма, не осознанная
как таковая, не сформулированная, осуществленная не теоретически-предписательно,
а действенно, в традиции общества). Эта показательная игра может готовить
грядущие перемены, может, наоборот, задерживать их, но она объективно
свидетельствует о близости кризисной ситуации общения, о фактическом кризисе
ритуала, требующем общественного разрешения. Ироническое, скрытое осознание норм
ритуала сменяется в самом кризисе их предписательной формулировкой,
осуществляемой в судебной ситуации общения, и их творческой корректировкой - в
совещательной ситуации общения.

От философии поступка к риторике поступка - Пешков И.В. => читать онлайн книгу по философии дальше


Полагаем, что книга От философии поступка к риторике поступка автора Пешков И.В. придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу От философии поступка к риторике поступка своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Пешков И.В. - От философии поступка к риторике поступка.
Ключевые слова страницы: От философии поступка к риторике поступка; Пешков И.В., скачать, читать, книга, филоосфия, электронная, онлайн и бесплатно