Философия - главная    Психология    История    Авторам и читателям    Контакты   

Философия

Панарин Александр Сергеевич

Политология. Учебник


Тут выложена бесплатная электронная книга Политология. Учебник автора, которого зовут Панарин Александр Сергеевич. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу Политология. Учебник в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Панарин Александр Сергеевич - Политология. Учебник.

Размер архива с книгой Политология. Учебник = 394.52 KB

Политология. Учебник - Панарин Александр Сергеевич => скачать бесплатно электронную книгу по философии



А.С.Панарин
УЧЕБНИК
•ПРОСПЕКТ»
ББК 87.Я 93
А. С. Панарин
Политология. Учебник.— М: «Проспект», 1997.— 408 с.
ISBN-5-7896-0006-9
Учебник предназначен для студентов и аспирантов вузов, изучающих
политологию, а также для всех интересующихся современной политической
теорией.
А. С. Панарин
Политология. Учебник
Лицензия ЛР № 064869 от 09.12.96 г.
Подписано в печать 26.12.96. Формат 60х90'/1б. Печать офсетная.
Бумага офсетная. Печ. л. 25,5. Тираж 10000 экз. Заказ 6118.
ООО «Издательская группа ПРОСПЕКТ»
125047, Москва, ул. Чаянова, 8/26.
Отпечатано с готовых диапозитивов на Смоленском полиграфическом
комбинате Комитета Российской Федерации по печати.
214020, г. Смоленск, ул. Смольянинова, 1.
ISBN-5-7896-0006-9
© А. С. Панарин, 1997
ВВЕДЕНИЕ
(О предмете и методе политической науки)
Главный парадокс политики состоит в том, что, с одной стороны,
она существует с тех пор, как сложилась публичная власть и общество
разделилось на управляющих и управляемых, но, с другой стороны, по-
литическая жизнь в современном смысле слова возникает лишь в демо-
кратическом обществе, признающем несовпадение групповых интересов
и допускающем их соревнование в форме политического соперничества.
В традиционных обществах (как и в современных тоталитарных режи-
мах) нет политической жизни как процесса, в ходе которого определя-
ются носители власти - они там заранее известны.
О политике можно сказать то же самое, что Ф.Хайек сказал о ры-
ночной конкуренции: она есть процедура открытия таких факторов,
которые было бы невозможно открыть по-иному, ибо они носят непре-
допределенный характер. Вот ключевое понятие современного полити-
ческого процесса - непредопределенность результата.
Таким образом, специфика политики открывается с позиции теории
игр. Участие в политической игре, как и в любой другой, имеет смысл
лишь постольку, поскольку ее результаты не предопределены и, следо-
вательно, каждый из игроков имеет свой шанс. Если это условие нару-
шается, то мы можем констатировать, что нормальная политическая
жизнь отсутствует. Все мы помним коммунистические "выборы" на
безальтернативной основе - к нормальному политическому процессу
они отношения не имеют. Не дает гарантий и многопартийность, если
она представлена так, что "руководящую партию" окружают партии-
сателлиты.
Итак, можно дать первое определение политики: она есть форма
рисковой деятельности, в ходе которой участники оспаривают друг у
друга возможность определять характер и поведение власти. Решающим
здесь является принцип неопределенности, отраженный в понятии рис-
ка. Уже это понятие выводит современную политическую науку за пре-
делы классического детерминизма, формулирующего свои "непре-
ложные закономерности" и предопределенные финалы.
В частности, марксистская методология исключает политическое ви-
дение именно потому, что ориентируется на заранее известных победи-
телей (класс - гегемон, партия - авангард).
Но игру делает интересной не только относительное равенство шан-
сов, но и характер ставок. Если ставки никого не интересуют, игра не
привлечет по-настоящему интересных участников. Только тогда, когда
политика рассматривается как процесс, в ходе которого в самом деле
1* 3
решаются жизненно важные вопросы, она провоцирует общественные
страсти и привлекает яркие характеры. И здесь мы сталкиваемся с еще
одним парадоксом политики. Люди, твердо стоящие на ногах, решают
свои повседневные проблемы вне политики. Собственно, именно это
отражается в знаменитых принципах классического либерализма: laissez
faire, невмешательство государства в повседневную жизнь граждан.
"Политический человек" отличается от "экономического человека" ли-
беральной классики своей склонностью перемещать решение социаль-
ных проблем из сферы гражданского общества в сферу государства.
Классика в сущности предполагает, что граждански респектабель-
ный образ жизни - это неполитический образ жизни. Уважающие себя
люди не возлагают своих надежд на государство: они решают свои про-
блемы самостоятельно. Здесь необходимо обсудить еще один постулат
либеральной классики: о "естественном человеке" и "естественном со-
стоянии". Просветители XVIII в. склонны были отождествлять граждан-
ское состояние с естественным состоянием. Главную проблему они ви-
дели в том, чтобы устранить "искусственные" феодальные учреждения,
сковывающие свободу "естественного человека" ("разумного эгоиста").
Этот просветительский предрассудок дожил до наших дней. Наши ре-
форматоры с подачи своих западных учителей тоже отождествляли
"экономического человека" с "естественным" и потому надеялись, что
как только будут убраны "искусственные преграды" тоталитарного по-
рядка, само собой возникнет гражданское состояние со всеми его атри-
бутами - рынком, отношениями партнерства и т.п.
Вскоре последовало горькое разочарование: тотальное отступление
государства как общественного регулятора открыло дорогу не отноше-
ниям партнерства, а отношениям едва ли не тотального грабежа, обмана
и насилия.
И дело вовсе не в том, что такова специфика российского населе-
ния, отвыкшего от гражданской саморегуляции и самодеятельности.
Современные аналитики, внимательно изучающие условия экономиче-
ского старта на Западе, установили, что рыночные отношения основаны
не на естественном состоянии, а на правовом. Только право усмиряет
экспроприаторские поползновения "сильных" и ставит их в ситуацию,
когда заполучить желаемую "потребительскую стоимость" они могут
только вступив в отношения партнерского обмена с другими. Таким
образом, в правовом состоянии сила больше не приносит дивидендов.
Ценности и установки гражданского партнерства не даются от рождения
и не входят в генетическую программу естественного "разумного эгоиз-
ма", а вытекают из опыта правового состояния, обесценивающего голую
силу. В свете этого мы вынуждены по-новому взглянуть на политиче-
скую сферу: она не является исключительным прибежищем неудачни-
4
ков, не способных существовать по нормам партнерского обмена и по-
тому обращающихся к власти за покровительством; она является при-
бежищем всех, уберегая общество от стихии насилия. Следовательно,
либеральный принцип "государство-минимум" нуждается в уточняющей
интерпретации: для поддержания нормальных партнерских отношений
требуется правовая неусыпность государства, предотвращающего нару-
шения правил игры.
Если снова прибегнуть к аналогии с игрой, то вырисовывается образ
государства как судьи, которому категорически запрещено вмешиваться
в пользу одной из команд, но столь же категорически вменяется в обя-
занности неукоснительно следить за тем, чтобы не было нарушения
правил. Политика, таким образом, выступает как инновационный про-
цесс производства новых властных статусов и влияний в границах уни-
версальной (общеобязательной) правовой нормы. В этом смысле право-
мерно говорить о едином политико-правовом комплексе. Политика вне
права самоуничтожается, так как стихия силы либо разрушает цивили-
зованное общество, либо ведет к диктатуре, исключающей нормальную
партийно-политическую соревновательность. Таким образом, основной
вопрос политической теории, касающийся самих условий существования
политики, имеет две стороны. Одна указывает на то, какие условия
требуются, чтобы политическая игра велась активно, сохраняла смысл и
привлекала интерес, другая - на то, какие усилия требуются для прове-
дения ее в цивилизованных рамках.
Что касается первой стороны, то она включает решение следующих
проблем.
На мировоззренческом уровне: участники политической игры дей-
ствуют в рамках открытой непредопределенной и негарантированной
истории, никому не передоверяющей монопольное право выступать от
ее имени. В самом деле, если существует то или иное "великое уче-
ние", заранее открывающее нам "финал истории", и есть авангард, реа-
лизующий эту историческую необходимость, то создается такая ситуа-
ция, в которой свободная политическая соревновательность скорее все-
го будет отвергнута: вооруженный "великим учением" авангард лучше
знает интересы народа, чем сам народ. Поэтому даже если электораль-
ное большинство "по недоразумению" или по незнанию высших истори-
ческих истин отказало ему в своем доверии, он сохраняет моральное
право захватывать и удерживать власть во имя "высшего блага". Таким
образом политический суверенитет народа сохраняет духовную леги-
тимность лишь при условии, что за спиной народа не маячит скрытая
необходимость - великий рок истории. В этом смысле мы и говорим о
том, что демократическая политическая культура носит светский и эм-
пирический характер.
На социологическом уровне политическая игра сохраняет свой сто-
хастический характер лишь при номиналистических1 допущениях. Если
бы все избиратели в процессе выборов вели себя как лояльные члены
своих социальных групп, борьба за избирателя была бы бессмысленной,
а распределение голосов известным заранее: оно совпадало бы с удель-
ным весом различных общественных групп. Современное массовое об-
щество тем, в частности, отличается от традиционного, что люди в нем
жестко не привязаны к своим социальным группам. Вместо фатальности
единой коллективной судьбы действует принцип свободного индивиду-
ального самоопределения. Чем более открытыми и взаимопроницае-
мыми являются социальные группы, тем лучше подтверждается демо-
кратическая презумпция свободного индивидуального самоопределения.
Таким образом, нормальная политическая соревновательность предпола-
гает, что люди не только действуют в открытой, непредопределенной
истории, но и в открытом в социологическом смысле обществе. Они
меняют свои политические предпочтения вместе с изменениями соци-
альных ориентации.
На уровне взаимоотношений политического и неполитического
политическая активность предполагает также, что в данной сфере дей-
ствительно решаются жизненно важные вопросы и что она, таким обра-
зом, способна оказывать эффективное влияние на другие сферы обще-
ственной жизни. Политическая наука здесь сталкивается с конфликтом
двух парадигм2, которые по имени наиболее ярких представителей мож-
но назвать соответственно парадигмой М.Фуко и парадигмой Г.Бэккера.
Французский политический философ М.Фуко, опираясь на специфиче-
ский "континентальный" опыт, полагает, что власть не локализуется в
собственно политической сфере. Она преследует нас всюду: в семье, в
школе и университете, в больнице и в клубе. Всюду мы сталкиваемся с
асимметрией влияния, выражающейся в том, что А влияет на Б сильнее,
чем Б на А. Власть, таким образом, выступает как универсальное об-
щественное отношение. Поэтому наука о власти, если она желает не
быть жертвой иллюзий, должна всюду "раскрывать вездесущий микроб
власти", создающий специфическую лихорадку в человеческих отноше-
ниях.
Власть может демонстрировать себя, как она это делает в собствен-
но государственной сфере, но она может оказывать скрытое влияние.
Обязанность аналитика, согласно М.Фуко, - срывать маску власти, в
особенности в тех сферах, где о господстве и подчинении говорить не
Номинализм есть определенная позиция в вечном философском споре о
природе общих понятий: "реалисты" полагают, что общее существует реально и
предшествует отдельному; номиналисты полагают, что общее - это всего лишь
сумма отдельных и, следовательно, существует лишь номинально.
Парадигма - коллективная познавательная установка (модель), посредст-
вом которой данное поколение ученых выстраивает и интерпретирует накопле-
ние новых фактов, не укладывающихся в сложившуюся модель.
6
принято. В такой парадигме политология выступает как наука о соот-
ношении формальных и неформальных возможностей власти, имея в
виду прежде всего то, что последние по объему заведомо превышают
первые. На этой основе предметом политологии оказывается властное
измерение любых сфер общественной жизни, а сама она выступает как
междисциплинарная теория, объединяющая политическую экономию,
политическую демографию, политическую культурологию и т.д.
Совсем иначе предмет политологии выступает в парадигме
Г.Бэккера. Этот представитель чикагской школы склонен "максимали-
зировать" либеральный принцип "государство-минимум", предполагая,
что развитие нормального гражданского общества сопровождается не-
прерывным поэтапным сокращением прерогатив власти. Цивилизован-
ный процесс понимается как процесс замещения властных отношении
отношениями гражданского партнерства - вплоть до полного свертыва-
ния власти. Здесь, как видим, либеральная традиция смыкается с мар-
ксистской, ожидающей "полного отмирания" государства и политики. В
этой парадигме политическая наука выступает не поли-, а монодисцип-
линарной, так как предполагается, что власть локализуется исключи-
тельно в государственной сфере и изучение ее не требует привлечения
других наук, кроме науки о политической власти как таковой.
Любопытно, что реальный политический процесс отличается цик-
личностью, причем разные его фазы то больше соответствуют "пара-
дигме Фуко", то "парадигме Бэккера". Скажем, социал-демократическая
(или кейнсианская) фаза предполагает "большое" социальное государст-
во, активно вмешивающееся в общественную и экономическую жизнь.
Напротив, как правило, следующая за ней консервативная (монета-
ристская) фаза сопровождается критикой "завышенных" социальных
обязательств государства, свертыванием соответствующих программ и
расходов. На этом этапе реванш берет "парадигма Бэккера". На самом
деле, как нам представляется, обе парадигмы связаны отношениями до-
полнительности. Подобно физике, описывающей одну и ту же реаль-
ность то на языке теории поля, то на языке корпускулярной теории,
политология может описывать власть в ее институциональных формах,
когда она является нам зримо и вещественно ("корпускулярно"), а мо-
жет - во внеинституциональных формах, когда она прячется в сферах
неформального влияния и контроля.
Реальное противоречие общественной жизни состоит в том, что в
одних случаях люди заинтересованы в том, чтобы власть явила свое
лицо, институциировалась и конституциировалась, а в других - напро-
тив, в том, чтобы она "стушевалась" до незначительного, неформально-
го влияния. Реальная дилемма часто состоит не в том, больше или
меньше власти требуется обществу, а в том, в каких формах ей пред-
стоит выступить: формально-институциональных или неформальных. Не
7
менее важный вопрос касается социальной эффективности власти.
Здесь мы сталкиваемся с различием критериев, унаследованных от ли-
беральной классики, с одной стороны, и современных модернизацион-
ных и постмодернизационных теорий - с другой.
С позиций либерально-представительской классики власть эффек-
тивна, если она удовлетворительно вьшолняет те или иные заказы граж-
данского общества и его групп. Власть не должна иметь собственной
воли - это означало бы узурпацию воли гражданского общества; ее
дело - выступать с заполненным (императивным) мандатом. Подобная
философия, несомненно, связана с презумпциями просвещенческого
"натурализма" - апологетикой "естественного состояния" и "естествен-
ного разумного эгоизма".
В модернизационной парадигме, характерной преимущественно для
обществ "догоняющего развития", "естественное состояние" как раз
признается наименее удовлетворительным, обрекающим на консервацию
устаревших порядков, на отставание. Поэтому эффективность власти
оценивают по тому, насколько она способна организовать процесс со-
циальной модернизации и управлять им. Власть здесь выступает в роли
"наставника общества" и берет на себя функции социальной инжене-
рии. Наконец, в постмодернистской "скептической" парадигме, когда
уже не верят ни в историческую необходимость, ни в универсалии про-
гресса, эффективность власти выступает как кредо профессионалов,
умеющих "красиво" вести игру и ориентирующихся не на вкусы и ин-
тересы "публики" (избирателей), а исключительно на критерии, приня-
тые в среде класса политических профессионалов. Политика обособля-
ется от общества, утверждая свою "профессиональную" автономию и
свои внутренние нормы. В этой парадигме от аналитика требуются не
столько усилия по выявлению тех или иных "приводных ремней", иду-
щих от общества к власти и обратно, сколько высвечивание механизмов
производства власти внутри самой власти. Власть в данном случае вы-
ступает как акционерное предприятие, участниками которого являются
держатели властного капитала - возможностей оказывать давление и
создавать напряженность. Постмодернистская аналитика заявляет вместе
с марксистской, что власть делится не по голосам (избирателей), а "по
капиталу", но при этом имеется в виду не "финансовый капитал", а
капитал властного давления, в рамках которого связи с силовыми
структурами или возможности влиять на позицию прессы ценятся от-
нюдь не меньше, чем обычные финансовые возможности. Это возрас-
тающее обособление процесса производства власти от, общества выхо-
дит за рамки обычной дихотомии "демократия - авторитаризм", так как
наблюдается сегодня всюду, и на Востоке, и на Западе. Этот процесс
сопровождается "эмансипацией" власти от давления со стороны ценно-
стной сферы.
8

Соотношение между двумя детерминантами власти - со стороны ин-
тересов и со стороны ценностей - представляет сегодня одну из важ-
нейших проблем политологического анализа.
Вспомним, что власть нужна обществу не только чтобы удовлетво-
рять социальные заказы различных групп и добиваться сбалансирован-
ности их интересов, но и для того, чтобы предохранять общество от
всегда подстерегающей стихии насилия.
Те, кто судит о власти только на основании критерия выполненных
или невыполненных социальных обязательств, недооценивают этот по-
следний аспект. Радикал-реформаторы и революционеры "демонтируют"
старую власть от имени "более справедливого" или "более рационально-
го порядка". Они при этом нередко забывают, что наряду с различиями
плохого и хорошего порядка существует более кардинальное различие
порядка и xaoeajlopa понять, что, ломая прежний порядок, реформато-
ры автоматически не попадают в "светлое будущее" на основе непре-
ложных закономерностей прогресса. В действительности мы живем не
во Вселенной Маркса, а во Вселенной Винера, в которой хаос - более
вероятное состояние, чем какой бы то ни был порядок.
Это рассуждение о власти в контексте порядка как наиболее дефи-
цитного состояния, ведет политологию к старой дихотомии "цивилиза-
ция - варварство".

Политология. Учебник - Панарин Александр Сергеевич => читать онлайн книгу по философии дальше


Полагаем, что книга Политология. Учебник автора Панарин Александр Сергеевич придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Политология. Учебник своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Панарин Александр Сергеевич - Политология. Учебник.
Ключевые слова страницы: Политология. Учебник; Панарин Александр Сергеевич, скачать, читать, книга, филоосфия, электронная, онлайн и бесплатно